Выбрать главу

Жалобный плач прервал его. Маленькая Марихен, прыгая, запнулась о собственные ноги и упала. Она разбила себе колено и плакала, а отцу и тете пришлось утешать ее. Когда слезы были высушены, Гельвиг дружески поприветствовал встречающих; потом все заняли места в просторной повозке, которая повезла их в деревню. Туда вело шоссе мимо шумящей реки и зеленых холмов с виноградниками, которые чередовались с горами, покрытыми буковыми лесами, и Вильгельм воскликнул: „Разве здесь не так же, как у нас на Рейне! Вероятно, поэтому ты, тетя Мария, и не тосковала по родине? Смотрите, там старый замок!" Он указал на разрушенную стену с башнями.

- Эти руины остались еще от тех времен, когда здесь жили немецкие рыцари, - объяснил лесничий, а его жена весело сказала:

- И все же иногда я тосковала по родине; иначе и не могло быть, но это длилось недолго. Иди сюда, матушка, присаживайся! Здесь еще есть место на боковой скамейке, - закричала она старой женщине, которая с большим трудом шла по дороге.

Повозка остановилась и все немного потеснились.

Теперь долина превратилась в широкую открытую котловину, перед ними лежала деревня, окруженная фруктовыми садами, огородами и зелеными полями.

- Это Кронталь! А там, на той стороне, справа у горы, где начинается лес, стоит дом лесничего, -объяснила фрау Мария. - Видите вы здание, так приветливо выглядывающее из-за зелени деревьев? Сейчас мы будем там!

Тут Штефан Траубах повернулся на своем сиденье и веско сказал:

- Сначала приглашаем родственников к себе, моя жена уже накрыла на стол и испекла ханклих.

- Ханклих? - удивился Ганс.

- Да, вы еще не знаете, что это такое! Это что-то наподобие лепешки, испеченной с яйцами и маслом. Она вам придется по вкусу! - добавила жена лесничего.

Теперь лошади рысью бежали через ворота высокой ограды, которая огораживала поля, и вот они были в деревне. В ней были красивые широкие улицы, а дома, фасады которых были обращены в сторону улицы, выглядели большими и внушительными. Почти у каждого дома стояли амбар, хлев и навесы, все вместе они составляли усадьбу. Рядом с высокими каменными воротами перед въездом находились еще одни, маленькие, используемые пешеходами.

С усердием мальчики читали изречения на фасадах домов. На одном было написано:

Как много работы, трудов и забот

Стоит такой дом из камня!

Только с вечера до утра Может хозяин находиться внутри него. Отдохнет же от земной работы Он лишь у Господа, в небесном доме.

На другом они прочитали:

Устремления и мечты многих

Направлены лишь на земные блага. Получив их, они ложатся и умирают. О Боже, заставь нас

Стремиться прежде всего к вечному.

Вот они миновали церковь, величественно возвышавшуюся над местностью и напоминавшую крепостной бастион, внутри которого находились также школа и дом священника.

- У нас есть церковь-крепость, - сказал лесничий, -она относится еще к временам турецких войн, когда люди таким вот способом укрывались от врагов.

На улицах было видно мало людей, а мужчин почти совсем не было.

- Я уже вам говорила, сейчас время уборки урожая, - заметила фрау Мария. - Все люди здесь отправляются на поле в одно и то же время. Местный начальник объявляет день, когда надо начинать уборку; потом пастор оповещает об этом с церковной кафедры и молится Богу о ниспослании хорошей погоды, в следующие дни люди выходят рано утром в поле и поют во славу Господа прекрасную утреннюю песню. Когда звонит вечерний колокол, они возвращаются домой, и потом вы можете услышать, как они поют „Возблагодарим же Господа" или „Все леса отдыхают".

- Разве все люди здесь такие набожные? - спросил удивленно Ганс.

- Да, - ответил лесничий, - слава Богу, что несмотря ни на что, мы сохранили нашу веру! Благочестие состоит не только в том, чтобы по воскресеньям посещать богослужения или произносить молитвы. Нет, это прочное доверие Господу, нашему Отцу во Иисусе Христе, и в то же время радостная благодарность за Его несказанный дар, а также за всю ту помощь, любовь и верность, которые Он нам оказывает. Это доверие накладывает отпечаток на всю жизнь жителей этой деревни, на работу и на отдых. Вы это и сами заметите.

Повозка повернула за угол, а затем остановилась у зажиточного двора. И его фасад тоже украшала надпись:

Я отважился на это -

И это свершилось,

Дом построен и покрыт крышей.

Бог помог мне во всем;

А теперь Его око защищает дом и днем, и ночью.

- Это наш дом! А рядом стоит старый, в нем живут отец и мать! - объявил Штефан Траубах; при этом он указал на соседний маленький дом с красивой надписью на фасаде: