Два месяца спустя, в середине декабря, сильный мороз заковал ручьи и озера крепким льдом. Много молодых людей резвилось на гладкой, блестящей поверхности. Нонни тоже с удовольствием каталась на коньках; Франс был ей в этом учителем.
Как раз после обеда они оба, захватив свои коньки, отправились на каток возле городских ворот. Пока они шли по любимым улицам Меервордена и разглядывали вывески, висевшие там и сям, Нонни весело болтала:
- Как прекрасно, Франс, что ты сегодня свободен; было бы хорошо, если бы и послезавтра ты тоже нашел бы немного свободного времени! Кататься на коньках можно только тогда, когда позволяет лед, а твоя контора никуда не убежит. И вообще, у меня такое впечатление, что ты считаешь свой бумажный хлам слишком уж серьезным и важным делом!
В это мгновение их обогнала группа молодых людей, один из которых подчеркнуто вежливо поздоровался с ними. Это был стройный белокурый юноша, единственный сын очень богатого владельца гостиницы Летукера. Однажды он случайно встретил Нонни ван Бинген на одном семейном приеме у дальнего родственника, куда девочка приходила с тетушкой Марией. С того дня Арнольд Летукер искал любую возможность познакомиться с Нонни ван Бинген поближе. Но это было непросто: она не появлялась на улице без сопровождения.
Сначала Арнольд Летукер принимал Франса за ее брата, потом случайно узнал, что они не были родственниками. С тех пор он был уверен, что сможет „отставить этого простого писаря в два счета."
- Не это ли молодой Летукер? - спросил Франс, немного удивленный этой бросающейся в глаза выходкой Летукера.
- Да, кажется, его так зовут, - кивнула Нонни. - Я познакомилась с ним на одном семейном празднике; он очень мил.
Франс нахмурил брови и искоса взглянул на свою спутницу.
Несмотря на то, что ей было уже шестнадцать лет, отец и тетушка считали Нонни совсем еще ребенком. И Франсу никогда еще не приходило в голову, что кто-то мог легко посчитать ее более взрослой, чем она была на самом деле. Как шла ей эта пестрая шапочка, такая красивая на ее волнистых смоляных кудрях! Как блестели ее глаза под длинными, темными ресницами! А как разрумянились на свежем зимнем воздухе ее смуглые щечки! „Пышный южный цветок в чужом окружении," - невольно подумалось Франсу. Бабочки очень быстро улетают, и очень скоро Франс может оказаться ни с чем...
Толчок в руку вывел его из размышлений.
- Франс, надеюсь, ты погружен не в твои скучные дела или математические уравнения? - смеясь, журила его Нонни. - Посмотри же вперед! Прекрасный лед и столько парней и девушек!
Каток и в самом деле был чудесный, только и кататься. И вот они надели свои коньки и принялись весело резвиться на гладком, как зеркало, льду.
- Так здорово, как сегодня, не было за всю зиму! -восхищенно воскликнула Нонни.
- Да, сегодня великолепно! - радостно улыбнулся ей Франс. - Вон, посмотри туда, твои знакомые!..
В следующее мгновение они уже были окружены целой ватагой молодежи, весело их приветствовавшей. Арнольд Летукер ловко подъехал к ним и улыбнулся Нонни: