— Дай ей чего-нибудь, успокоительного, — велел он жене. Почесал затылок, глядя на безучастную Ирину, добавил: — Или возбуждающего.
Лёша отправился звонить по телефону. Ирина продолжала твердить: «Где мой Вася…» Ларису тоже заклинило на одной фразе. Сегодня, то есть уже вчера, смотрела передачу про здоровье, и там врач раз десять повторил, что лечение любого заболевания должно быть комплексным.
«Комплексно, комплексно…», — бормотала Лариса, приготавливая адскую смесь. Из бара взяла коньяк, налила в стакан на три пальца. Достала коробку с пилюлями и микстурами. Для подслеповатой Иркиной свекрови на каждой бутылочке было крупными буквами черным фломастером написано назначение каждого лекарства.
Задача Ларисы упростилась. Три пузырька обозначены как «против сердца». Из каждого Лариса накапала в коньяк по двадцать капель. Добавила десять капель из бутылочки «от печени», потому что все лекарства на печень действуют. Задумалась над «слабительным» и всё-таки отставила в сторону. Растолкла в порошок четыре таблетки: «от нервов», «от сильных нервов», «для хорошей мозговой деятельности» и «чтобы голова не кружилась» — высыпала всё в коньяк. Какое в данный момент давление у Ирины Лариса не знала, поэтому для надёжности содержимое двух капсул «против высокого» и «против низкого» давления включила. Уже шла к Ирине со стаканом, остановилась на полпути, вернулась и добавила в раствор «противоаллергическое».
Когда Ирина, принуждаемая Ларисой, выпила адскую смесь, то перестала плакать, твердить свое заклинание про Васю, вытаращила глаза и принялась икать. Причём с каждым иком глаза ее все больше выкатывались из орбит.
«Я ее отравила!» — испугалась Лариса. Бросилась к телефону, но его занимал Вася:
— С кем ты разговариваешь?! — воскликнула Лариса.
— С больницей.
— Годится! — обрадовалась она и выхватила у мужа трубку. — Здравствуйте! Здесь женщине плохо, я ей дала комплексно: коньяк…
Лариса закончила перечислять, и на том конце провода сказали, что у нее, у Ларисы, не все дома, и велели срочно промыть желудок бедной женщине, которая аптеку проглотила.
Ирина и сама уже брела к ванной, шатаясь от стены к стене и сотрясаясь от икоты. Лариса поспешила на помощь.
Когда освобождённая от комплексного лечения, умытая и переодетая, поддерживаемая Ларисой Ирина вернулась в спальню и рухнула на кровать, появился Лёша.
Он выдержал театральную паузу, ухмыльнулся и заявил:
— Есть две новости: плохая и хорошая. С какой начинать?
— С хорошей, — ответили хором подружки.
— Вася жив, находится в больнице, состояние средней тяжести. В данный момент в операционной. Горло ему зашивают. Артерии не задеты. На твоё счастье, Отелла, ты только кожу ему поранила.
До плохой новости добрались не сразу, потому что несколько минут подруги выражали бурную радость. Лариса — громкими возгласами, Ирина — тихим счастливым верещанием.
— Рано веселитесь, — злорадно заметил Лёша. — Дело подсудное. В милицию уже сообщили. На тебя, Ирочка, уголовное дело заведут. Попытка убийства как-никак.
— Согласна! — Ирка молитвенно сложила руки, словно суд уже вынес ей приговор. — Я на всё согласна! Только бы он, мой голубчик, жив остался! — И разразилась рыданиями, теперь уже счастливыми.
Лёша махнул рукой и ушел в другую комнату смотреть ночной телевизионный канал. Лариса утешала подругу. Никакой химии — только гладила по руке и произносила ласковые сочувственные слова. Очевидно, какая-то часть лекарственного коктейля всё-таки задержалась в организме Ирины. Она довольно быстро от рыданий перешла к плачу, затем к всхлипыванию, потом к мирному сопению.
Лёша и Лариса отправились домой. На всякий случай забрали с собой печальное напоминание о случившемся — подушку со следами крови.
Ударил морозец, асфальт на тротуаре схватился ледяной корочкой. Одеты они были легко, быстро трусили, постоянно поскальзывались, теряли равновесие, поддерживали друг друга.
— Слушай! — вдруг проклацал зубами Лёша. — А почему ты меня никогда вот так, по-мавритански, понимаешь, не ревновала?
— А был повод? — ахнула Лариса, затормозила, и ноги ее разъехались на полушпагат.
— Повод не важен, — попенял Лёша, возвращая жену в исходное положение, — важно чувство!
— Я тебе покажу чувство! — заорала Лариса. — Все вы! Резать вас не перерезать! — И ударила Лёшу подушкой по голове.
Пока он мелко, как полотёр, шаркал вперёд-назад ногами, чтобы не упасть, Лариса гордо зашагала вперёд. И чуть не свалилась. Потому что в спину ей врезалась подушка, пущенная со словами: