С Игорем познакомилась на работе. Он был представителем заказчиков, Вика вела часть проекта от разработчиков. В детали вдаваться нельзя, потому что предприятие, где трудится Вика, закрытое.
Игорь — полная противоположность Димы. Неброский, незаносчивый, не спросят — промолчит, высовываться не будет. Но в работу впивается как клещ, не отдерешь. Собственно, их первое общение и было ссорой. Вика кипятилась, обзывала его формалистом, чинушей и бюрократом. Игорь, насупившись, тыкал пальцем в бумаги — допуски превышены!
Кратко об Игоре. Вдовец, жена погибла в автомобильной катастрофе. Остался сын, пятилетний Ваня. Это чудо! Шкодливый и непоседливый пацаненок, волосы дыбом через секунду после причесывания, штаны в мазуте через десять минут после переодевания, хотя в округе никакого мазута не наблюдается и на улице зима. Шестьдесят «почему?» в минуту и вечно сбитые коленки.
Ваню Игорь представил Вике через неделю после знакомства — «чтобы вы знали истинное положение вещей». Ухаживал безо всякой романтики, но основательно и серьёзно.
Отношения Вики и Димы в начальной стадии походили на весенний бал-фантазию, с цветами, стихами и пылкими объяснениями. Роман с Игорем был прозаичен и сродни перераспределению тяжести. Будто шла Вика, груженная авоськами, появился Игорь, забрал тяжести, сказал: «Теперь я их буду таскать, а ты, если устала, садись мне на шею».
И в то же время Игорь, простой незамысловатый парень, в области эротики показывал чудеса высшего пилотажа. Он считал, что женскому организму достается слишком много испытаний — ежемесячные страдания, вынашивание ребенка, роды, кормления… Единственной компенсацией за все тяготы служит хороший секс, который обязан обеспечить мужской организм, эгоистично избавленный от мук и боли.
С этой теорией Вика познакомилась потом. А вначале, естественно, были практические занятия. Когда случилось первый раз, Вика чуть не тронулась умом, то есть умом и телом, вместе взятыми. Зачем человечеству вино, табак, наркотики, если существует такое?!
— Выходи за меня! То есть за меня и за Ваню. А? — предложил Игорь.
— Выхожу! — ответила она, плохо понимая, о чём речь.
В ту минуту Вика была готова отказаться от многого. Не надо ее кормить — обойдется без обедов и ужинов, не нужна одежда — пусть всю оставшуюся жизнь голой проведет. Только вот так — под одеялом с Игорем.
На следующий день на работе, задумчиво рисуя чёртиков на важных документах, Вика сообразила, что ей было сделано официальное предложение и она ответила согласием.
«Вот вы меня убейте, растерзайте и четвертуйте! — думала Вика. — Но женщине, кроме пылких объяснений в любви, еще очень требуется, чтобы ей сказали: я хочу взять тебя под свою защиту, под свою фамилию, под свое крыло! Перед людьми, Богом и законом! А если сегодня с Игорем не удастся встретиться, как я до завтра доживу?»
Она очнулась от судорожного всхлипа начальника, который стоял за спиной, показывал пальцем на изуродованный документ и беззвучно ловил ртом воздух.
Казалось, имея новую большую и светлую любовь, Вика должна была на крыльях летать, всё простить, о постороннем не думать, про занозу забыть. Не тут-то было! Заноза сидела! Не воспалялась, не гноилась, но сидела!
И Вика начала действовать. Игоря предупредила: мне время потребуется на развод. Игорь, как все, считал, что Вика «правильно» замужем.
На дальнейшее со стороны посмотреть — форменный дурдом. Хочет выйти замуж за одного, а женит на себе другого. Зачем?
Представьте альпиниста, который на Эверест карабкается. Трёх метров не дошел, надо вниз спускаться — погода испортилась. Пейзаж и природа — всё как на вершине, один к одному. Но вершину ты не взял, не покорил! Вика не хотела вступать в новую жизнь неудачницей — вот правильный ответ. Может быть, только для нее правильный.
Тактику и стратегию она долго продумывала. Старый фильм «Брак по-итальянски» вспомнила; Там София Лорен, чтобы Марчелло Мастроянни на себе женить, умирающей прикидывается. Вариант рассматривался. Отбросился по причине сложности.
В итоге Диме как-то вечером просто заявила:
— Или давай распишемся, или съезжай с моей площади.
— Ты чего-то несвежего поела? — удивился он.
— Ага! Расслабило до сознания, что больше не хочу в наложницах числиться.
— Наложницы — любимые женщины падишаха.
— Переезжай к своей маме и води туда наложниц. Падишах!
Дима, далеко не глупый человек, понимает, что с бухты-барахты ничего не случается. Должна быть причина. Выспрашивает:
— Десять лет тебя всё устраивало, а теперь засвербило? Ладно, колись! Что произошло?