— Представляю вашему вниманию, — торжественно произнёс Фикс, — "Скала М1" — восьмиместный броневик будущего! Трёхосный, полноприводный. Двигатель — гибридная двухрядная электро-дизельная восьмерка на 550 лошадиных сил. Бронирование произведено на шестом — наивысшем уровне защиты боевых машин лёгкой категории, выдерживает 30-миллиметровый бронебойный снаряд с расстояния 500 метров! Масса в снаряжённом состоянии 12 тонн. Есть два управляемых боевых модуля — пушка на 30 и пулемёт на 12.7 миллиметров, радар, сканирующий живую силу противника, наземные и воздушные системы слежения…
— Ни слова больше! — Тач сорвался с места и помчался в глубь цеха, — кто первый найдёт, тот за рулём!
— Хрена с два! — весело ответил Кат и молнией метнулся следом.
— Надеюсь, они её успели собрать, — вздохнул Горыныч.
— Отличная новость! — отвлёкся от монитора Фикс. — Машину сдали и подготовили к испытаниям.
— Тогда грузимся и в путь, — хлопнул Фикса по плечу знахарь.
***
Грозная машина выкатила из цеха в просторный коридор с огромной подъёмной металлической дверью. Фикс подошёл к управляющей консоли, приложил палец к считывателю и запустил механизм открытия. Где-то внутри загудели сервоприводы и многотонная дверь нехотя поползла вверх. Помещение тут же наполнилось свежим вечерним воздухом Улья и звуками цикад. Кат выкатил броневик за ворота и остановил машину на небольшом пятачке. Остальные члены команды вышли на долгожданную свободу, как из заточения.
— Ну что, закрываем? Не будем возвращаться сюда?
— Да, Фикс, запечатывай эту гробницу, не хотелось бы, чтобы её кто-то вскрыл, — скомандовал знахарь.
Фикс поколдовал с блоком и дверь также медленно двинулась вниз. Он вышел наружу и осмотрелся. Группа людей оказалась на дне большой балки или лога, вокруг виднелись только пологие склоны. Вот стоят девушки и мужчины, выжившие в этом странном опасном месте, переговариваются и смеются, радуются освобождению. Вот машут ему рукой, давай, мол, скорее к нам. Ну душе у Фикса отлегло и стало спокойно. Теперь он тоже стал если не частью команды, то мира точно. А самое главное, что жив и здоров. Фикс повернул на запястье экран браслета и обратил внимание на дату, неизвестно, когда она синхронизировалась, но на табло высвечивалось десятое июля, как и говорил Горыныч. Он с облегчением вздохнул и направился к остальным.
Не успел он подойти к машине, как Сова вдруг стала задыхаться, хватаясь за горло и грудь, а через мгновение упала без чувств на землю. Команда серьёзно засуетилась. Дальше стали происходить совсем странные вещи. Горыныч точно шаман с дикими глазами и мычанием водил руками над телом девушки, то и дело глотая лекарство из бутыли. Было в этих движениях что-то первобытное и завораживающее. Фикс подошёл ещё ближе к замершим вокруг этого действа людям и ощутил зудящее покалывание по телу. Тач молча остановил его рукой. К удивлению Фикса девушка через пару минут очнулась без проведения первой медицинской помощи. Она открыла глаза, полные слёз и всё снова пришло в движение: Сову кинулись обнимать, спрашивать и успокаивать. Фикс не знал, что ему делать и неподвижно наблюдал за случившимся. Не с первой попытки сквозь громкие рыдания он всё же узнал о потере члена команды — Болте. Сова не могла успокоиться, то отбиваясь от Тача, пытавшегося её обнять, то утыкаясь ему в грудь, всхлипывая и дрожа всем телом. Следом не выдержала и Игла, хлюпнув носом. Горыныч ходил кругами, активно жестикулировал и боговал:
— Твою ж налево! Без подпитки включить дар! Терпежу нет у неё!
— Горыныч, ну что? — спросил Кат, обнимавший Иглу.
— Перенапряглась наша сенс, — озабоченно произнёс тот, — плюс стресс, в итоге жёсткий откат словила, вот что. На ближайшую неделю мы просто стали слепыми! Ни карт, ни навигатора. Есть только одно направление — Север!
— А что вообще произошло? У меня, кстати, компас есть в часах. Может я чем могу помочь? — неуверенно спросил Фикс.
Горыныч остановился, уставился на новичка, затем усмехнулся, подняв бровь, и выдал:
— Похоже, пришло время, Фикс, рассказать о твоём даре Улья.
Глава 23. Долгая дорога
На стройке удалось найти доски, из которых получилось выпилить что-то вроде вёсел. Ламзаки было принято решение между собой поочередно связать, ну а двумя буксирами во главе этой сцепки стали плавсредства Вепря и Ника. Тяжелое вооружение с малым боезапасом решили с собой не брать, ограничившись парой автоматов и пистолетами.
— Какой-то караван плавучий получился, — Ника аккуратно оседлала свой ламзак и устроилась поудобнее.
— Тихо, — шикнул Вепрь, — тебе автомат для чего дали? Осматривайся по сторонам, пока мы грести будем. А то вдруг тут ещё какие тварюшки плавают. И не караван это, а счал называется, от слова счалить. Ну всё, поплыли вроде.
Девушка на эти замечания внешне реагировать не стала, эти тёмные воды для неё стали чуть ли не фобией со вчерашнего вечера, уж лучше прислушаться к совету старшего. И когда еще здоровяк сможет похвастаться такой эрудицией? Про себя Ника все же улыбнулась и покрепче ухватила калаш.
Через час упорной гребли верхом на ламзаках люди сошли на край затопленного хвойного леса. Вокруг стояла звенящая утренняя тишина, такая, что можно было расслышать, как паук плетёт паутину, или роса собирается в каплю и скатывается по стеблям травы, и нарушение этого спокойствия выглядело как преступление. Но все трое со счастливыми лицами осмотрелись по сторонам и стали обниматься, громко кричать и смеяться. Потому что им удалось в этот раз выжить. Значит сам Улей благоволит путникам. И они идут правильной дорогой.
Переоделись в сухое, разделили вещи и отправились дальше. Решено было двигаться к Северу.
— Ник, вот и лес редеет, я бы за эти три часа целый рюкзак бы грибов набрала. Тут тебе и белые, пожалуйста, и маслята.
— Да их сколько надо варить, — возразил Ник, — целый день? У нас времени мало, а ещё найти надо место для ночлега.
— Чуете, гарью несет? — Вепрь остановился на полушаге.
— Да, горит что-то, — принюхался Ник и огляделся, — вон, кажется, из-за холма струйки дыма расходятся. Пойдем туда, глянем?
— Пойдём, — настороженно ответил Вепрь, — только осторожнее. Вчера скорее всего здесь и постреливали. Может чего полезного отыщем.
— А мне кажется, воняет тухлятиной, — нахмурилась девушка.
Поднявшись на гребень холма, троица остолбенела.
— Ну ничего себе поле брани, — прошептал Вепрь и присвистнул, — Ник, смотри, выгоревшая машина стронгов, два БТР, Тигр и ещё одна коробочка. Повеселились пацаны, ничего не скажешь.
— Не то слово, даже не могу предположить, что здесь случилось. И столько мертвых тварей! Да их сотни! Ника, побудь здесь, мы сходим, осмотримся.
Две фигуры осторожно приблизились к тайфуну.
— Вепрь, как думаешь, кому-то удалось спастись?
— Ударили из чего-то серьезного, возможно, мощного гранатомёта, весь удар на кабину пришелся и отделение механика. Стрелок на крыше мог выжить, его бы просто выбросило взрывной волной из установки. Но тел, даже останков, я не наблюдаю, люки открыты. Может успели выпрыгнуть.
— Я слышал, что стронги своих хоронят только на стабах. Может эти тоже забрали тела с собой?
— Старые байки это. Все стабы в Улье тогда превратились бы в кладбища. Иногда просто закапывают на любом кластере, это да, или камнями тела закидывают, чтобы тварям не достались. Улей сам похоронит.
— Я уже не знаю, во что верить. А если бы мы вместе с ними поехали? Тоже попали бы в этот переплёт? Да и Дед сказал, что сушей нельзя было добираться. С такими совпадениями в любую байку поверишь.
— Тут ты прав, пойдём остальную технику осмотрим. Хотя вряд ли она на ходу будет.
— БТРы в хламину, живого места нет. Смотри, на борту что-то выведено белой краской. Так, сейчас обойду, не вижу. Представь, они написали краской из баллончика "Strongs not dead!".