— Чую присутствие, далековато, не разберу никак. Но эти спокойные, настроение хорошее, я бы даже сказал, навеселе.
— Фикс, как ощущения?
— Тревожно.
— Игла?
— Уже сканирую. В сарае точно один боец есть, на возвышении сидит, скорее всего на втором этаже, под крышей. Эти двое со стволами, ничего серьёзного. Ого! У одного меч есть. Кат, ты слышал? Тоже любитель помахаться, как и ты. Вот картинка.
— Да-а, — клокстопер впился глазами в дисплей, — двуручный меч, красивый, но я бы с таким не побегал — слишком тяжёлый.
— Колоритные персонажи, расписные, — проговорил знахарь, — в Улье так себя могут вести только они.
— Кто? — испуганно спросила Сова.
— Стронги. Тогда понятна тревога Фикса. Эти ребята охотятся за головами внешников. Желательно с ними не встречаться. Давайте объедем. Фикс, проложи другой путь.
— Я, наверное, скажу глупость, но нам надо встретиться, меня туда тянет, хоть и боязно.
— Если ты самоубийца, то погнали, — усмехнулся Кат.
— Ладно, едем к ним, только осторожно. Разговариваю я.
Бронеавтомобиль тихо тронулся. Незнакомцы как ни в чём не бывало продолжали заниматься своими делами. Один махал картонкой над мангалом, разгоняя дым, второй сидел рядом на большом камне, прикладывался к бутылке и покуривал сигарету.
Машина остановилась в ста метрах от шашлычников. Бойцы не убегали в укрытие, не хватались за стволы, они просто с интересом рассматривали диковинный транспорт. Горыныч вышел вперёд и выставил перед собой ладони. Стронг поставил бутылку на землю и призывно махнул рукой. Знахарь оглянулся на своих и шагнул в сторону незнакомцев.
— Назовись! — выдал стронг.
— Вольный рейдер, — ответил на ходу Горыныч.
— Подходи поближе, рейдер, пообщаемся, если не мур.
— Смерть мурам!
— Годится. Вижу, что из старой гвардии, молодняк таких приветствий не знает. Только пусть твои бойцы дуло развернут в сторону, напрягает.
Не сбавляя шаг, знахарь повернулся назад и поднял большой палец вверх. Ствол послушно поехал вбок.
— Горыныч, — знахарь остановился в паре метров от мангала, — командир группы.
— Рамм, тоже как главный. А это Поршень. Крутой броневик у тебя. Странно видеть такую машину в полной глуши.
— Только Улей знает, что сюда копируется. Странно видеть пикник в таком месте.
— Молодой кабанчик пробегал мимо, не пропускать же, — подмигнул Рамм Горынычу, — длинный же у вас путь получился.
— Не близкий. Ищем одного человека. Ничего странного не замечали?
— Да тут кого не встретишь, все странные, — Рамм стал бесцеремонно рассматривать Горыныча с головы до ног, — у нас тоже интерес здесь имеется.
— Понятное дело. Одобряем.
— Одобряете… А не встречали случаем внешних? — сделал Рамм упор на последнем слове и устремил сверлящий взгляд Горынычу в переносицу.
— Улей миловал, — пожал Горыныч плечами.
— А нейтральный стаб далеко отсюда? Потрепало нас в дороге, знахарь толковый нужен.
— До ближайшего почти триста километров, и это в объезд.
— Интересная история — большая команда вдали от дома ищет человека на дикой территории в компании с внешником, — Рамм криво улыбнулся.
— Это копия, а значит новичок.
— Разницы не вижу, — стронг сплюнул.
— Ты ищешь знахаря? — спросил Горыныч с невозмутимым видом. — Могу помочь. И разбежимся.
— Знахарей в командирах не встречал никогда. Обычно они в стабах отсиживаются.
— Я необычный.
— Вижу, что прошаренный. Четыре трехсотых. Глянешь?
— Веди, — Горыныч развернулся к броневику и махнул рукой.
Рамм тоже выставил перед собой обе ладони в одобрительном жесте, и направился в сторону лесопилки.
— Я — Рат, — стрелок вылез из кресла ЗУшки, сделал отсечку двумя пальцами от брови и проворно спрыгнул с крыши тайфуна.
— Горыныч, — кивнул гость, проходя внутрь деревянного сарая и осматриваясь по сторонам, — я знахарь, показывай раненных.
— Здесь они, — засуетился боец и опустил заднюю дверь.
Рамм вошёл первым, включил освещение и поманил гостя рукой. Горыныч взобрался по двери, осмотрелся, поморщился и закрыл нос рукавом.
— Совсем плохие. По-ходу, они в коме.
Знахарь провёл рукой над первым телом, осмотрел второго, третьего и навис над последним.
— Сколько минут? — оторвал Горыныч руку от груди бойца.
— Как узнал? — Рамм поднял брови.
— У меня нюх на редкие умения.
— Это мои крестники, — выдохнул Рамм, — остальные погибли, когда такую же машину жахнули из гранатомёта.
— Ты знахарь!
— Я боец, а не фельдшер! — вскипел Рамм, одарив Горыныча тяжёлым взглядом, но тут же опомнился и продолжил. — В тех местах, где мы выпадали в Стикс, мирные дары считались позорными. У меня тогда проклюнулось знахарское умение, пришлось от него отказаться.
— Подавить дар полностью невозможно. Другое дело трансформация, когда можно внести изменения.
— Да ты гонишь!
— Знаю многое, но и это не тянет даже на сотую доли того, что творится в Улье.
— Да, через пару лет дар очухался, но с крутой побочкой. Я называю это Таймером. Действует только на тех, кого я окрестил. С механизмом не разобрался, но работает как часики. Вот такой подгон от Стикса получился не кислый.
— Дай руку, хочу посмотреть, за столько лет даже я такого не встречал… Ну же, — нетерпеливо произнёс Горыныч.
Рамм поколебался некоторое время, но всё же протянул ладонь. Знахарь жадно схватил её обеими руками и прикрыл глаза. С минуту он угукал, вздыхал и бормотал что-то несвязное.
— Три минуты семь секунд, если быть точным. Именно на столько ты можешь отматывать назад время для одного своего крестника. Это даже круче, чем дар клокстопера! Решил воскресить из мертвых всех четверых разом? В этом случае дар не делится равномерно. Одному достается половина, второму четверть, третьему одна восьмая и так далее.
— Каждый раз пополам?
— Да.
— Чёрт! Думал, что успел, рассчитывал каждому по три минуты, а они не оклемались.
— Пограничное состояние, если им не помочь…
— Сколько? — перебил стронг.
— Красная жемчужина и бутылка живца — это затраты на лечение. И расходимся миром.
— Не знаю, на кой хрен тебе сдался этот внешник, но у нас к нему всё равно остались вопросы. — Рамм отвернулся, покопался у себя в брюках, затем обратился к знахарю и выставил ладонь с красной жемчужиной. — Делай. Живец в ящике в углу возьмёшь.
Знахарь аккуратно принял бусину и закинул её в рот.
— Да… И ещё кое-что, — остановил он Рамма на выходе, — я проследовал по твоему дару к моменту его последнего применения, мне нужны были подробности. Историю до и после того сражения с внешниками я не считывал, мне лишнего не надо. На том поле был нолдовский бронеавтомобиль?
— Был, — Рамм хлопнул глазами.
— Не рассказывай о нём — здесь крестница погибшего водителя. Ни к чему это.
— Страшные вы люди, знахари! — отстранился стронг от Горыныча и быстро вышел из машины.
***
Через два часа Горыныч с бледным лицом, покачиваясь из стороны в сторону, выбрался из броневика, вышел на улицу и направился к костру. Вокруг огня сидели друг напротив друга два лагеря — стронги и команда Горыныча. В нескольких метрах от молчаливой группы людей легко угадывалась горка из серых тел тварей.
— Ещё один плетётся, — нарушил тишину голос Ката, — кто по очереди?
— Я, — отозвался Поршень, — где клевец?
— Это не тварь, — усмехнулся Тач, — это Горыныч идёт!
— Ну наконец-то, — всплеснула руками Игла, — Сов, давай кормить командира.
Горыныч подошёл к Рамму и с трудом проговорил:
— Спят.
— От души, — стронг приложил ладонь к груди.
Люди засуетились вокруг знахаря.
Ночь на всеобщее удивление вышла спокойной: не грузились поблизости кластеры, не набегали твари, не раздавались звуки далёких выстрелов. Только густая чернота и неестественная тишина окутывали оба лагеря. И от этого странного молчания Улья становилось не по себе любому, кто к нему прислушивался.