‒ Какая же ты горячая, девочка, ‒ страстно прошептали его губы над ее ухом. ‒ И сладкая.
От этих слов волна удовольствия окончательно накрыла девушку, и из горла вырвался крик наслаждения. Юноша ускорился, но в этот момент прямо над любовниками раздался возглас:
‒ Вот они!
‒ Где?!
Опомнившись, молодые люди в растерянности вскочили с каменной скамьи, только что служившего им любовным ложем. В глаза любовникам ударил свет множества факелов. Вскрикнув, девушка попыталась прикрыть обнаженное тело и отвернуть лицо, пылающее румянцем стыда. Молодой человек только что неистово любивший девушку отскочил в сторону, попытавшись скрыться за границей света.
‒ Йодас всё задери! Кого ты мне подсунул?!
‒ Леди Браггитас… ‒ удивленный возглас заставил девушку бессильно опустить руку.
‒ Уго?! ‒ ошеломленно вымолвила она. ‒ Но… что вы здесь делаете?!
‒ Как видите, разоблачаю неблагонадежных леди в порочных связях, ‒ с издевкой поклонился Уго Дардас. ‒ Прикройтесь, а то ваше прекрасное тело выставлено на всеобщее обозрение.
‒ Боги... Рената! ‒ из толпы собравшихся мужчин выступил пораженный лорд Браггитас, на ходу снявший с себя камзол, чтобы накинуть на обнаженные плечи дочери. ‒ Какой позор! Как же ты могла так поступить?
‒ Отец… я… правда не знаю, как это получилось, ‒ девушка опустила голову и заплакала.
Даже не стыд, а ужас произошедшего накрыл Ренату с головой, а ведь всего лишь минуту назад она испытывала совершенно другие ‒ прямо противоположные чувства, абсолютно не мысля о последствиях. Но надо было как-то спасаться из этой ситуации, только вот как, если половина присутствующих слышали, как она стонала от банального удовольствия.
‒ Он соблазнил меня! ‒ прорыдала опозоренная леди Браггитас. ‒ Заманил сюда и… совратил.
‒ Конечно! ‒ обиженно подал голос горе-соблазнитель. ‒ А до этого тебя тоже совращали, я полагаю, раз пять! И кричала ты, конечно же, от ужаса и стыда.
‒ Заткнись! ‒ прорычал Виго Дардас. ‒ Все умолкните!
‒ Кто ты такой? ‒ обратился к юноше лорд Браггитас, взявший себя в руки неимоверным усилием воли. ‒ И сколько тебе заплатили, чтобы заманить сюда девушку?
‒ Мое имя Тито Вакс, ‒ поклонился молодой человек. ‒ И я бродячий менестрель. А вот платили мне за то, чтобы я развлек публику своими прекрасными балладами заморского происхождения. Девицы же, замужние и незамужние леди на меня ведутся сами.
‒ Думаешь, мы тут все идиоты?! ‒ лорду Дардасу было явно не до шуток. Он схватил менестреля за грудки и хорошенько встряхнул.
‒ Я н-не п-понимаю… ‒ парень даже попытался вырваться, а его взгляд испуганно заметался по присутствующим. Только вот из железной хватки не так-то просто было освободиться.
‒ А на кой тебе было это? ‒ Уго Дардас вытащил из-под каменной скамьи красный плащ.
‒ Это м-мой плащ! ‒ воскликнул Вакс. ‒ Я м-менестрель и на празднествах у меня должна быть яркая одежда!
‒ Тааак… ‒ задумчиво протянул Виго, глядя то на рыдающую Ренату, то на перепуганного менестреля. ‒ Что ты обо всем этом думаешь, Убер? ‒ обратился он к лорду Браггитасу.
Тот задумчиво все осмотрел. Ему очень было стыдно и больно за дочь. Рената отличалась импульсивностью и даже страстностью, но была далеко не глупа и не столь легковерна, чтобы отдаться первому встречному да еще и бродячему музыкантишке. Сам он себя проклял не раз за то, что поддался Дардасу в его мстительных порывах, но как королевский блюститель покоя ‒ Убер Браггитас должен был предотвратить назревающий конфликт и хотел в случае чего, уберечь принца и девушку от расправы. Но кто бы мог подумать, что он угодит в эту ловушку сам.
‒ Думаю, здесь поработал морок, ‒ выдал лорд свой вердикт. ‒ К тому же очень качественно.
‒ Вот что, Убер, ‒ опять заговорил лорд Дардас. ‒ Здесь нас не так уж и много…
Говорил он это имея в виду себя, своего сына, самого лорда Браггитаса и еще нескольких доверенных лиц, которые планировали разоблачить Удвига с его изменой и наставить на путь истинный.
‒ Поэтому все мы будем молчать об инциденте, ‒ продолжал говорить Виго.
А сам лорд Браггитас понял одно ‒ ему придется до конца жизни быть «благодарным» кошельку королевства, и это было чревато последствиями, о том, что с него потребуют, ему думать не хотелось. Просто не оставалось выбора ‒ надо было спасать дочь.
‒ Я понял тебя, Виго, ‒ обреченно выдохнул Убер Браггитас, понимая, что с этих пор он навеки стал заложником положения. ‒ И готов выслушать твое предложение.
Тихо, чтобы не разбудить младших брата и сестру, Герда пробралась в комнату. Удвиг провел ее до самых дверей в покои и, расцеловав, отпустил отдыхать. Это было так невероятно прекрасно! Девушке казалось, что она самая счастливая во всем белом свете ‒ теперь остаток жизни будет не таким уж и унылым, ибо ей будет, что вспомнить.
Девушку встретила няня Аника.
‒ Нянюшка, почему ты не спишь?
‒ Ах, деточка, как же тут уснешь, ‒ всплеснула руками старушка. ‒ Если сначала твой батюшка заглянул, а потом и братья справлялись о тебе.
Герду кольнуло острое чувство вины перед родными и старушкой, которая из-за нее так и не отдохнула толком. В груди стала зарождаться тревога ‒ как она могла быть такой беспечной и легкомысленной. Радость, которая так окрыляла девушку, казалась неуместной. И почему всегда так происходит, когда ей хочется быть счастливой?
‒ И что теперь будет? ‒ обреченно спросила Герда.
‒ А ничего, ‒ улыбнулась старушка. ‒ Я им сказала, что ты спишь уже битый час, и выставила их вон, дабы не будили.
‒ Спасибо, нянюшка! ‒ в порыве девушка обняла Анику. ‒ Ты такая молодец и так добра ко мне.
‒ Ну, будет-будет, милая, ‒ улыбнулась старая женщина. ‒ Юность слишком быстротечна, а любовь нынче безмерная роскошь, чтобы ее выбрасывать не объяснившись.
Но тут взгляд ее упал на грудь девушки, увидев висящий на ней камень старушка изменилась в лице.
‒ Ах, девонька, ах милая… ‒ запричитала старушка. ‒ Что же ты наделала?!
‒ Нянюшка, милая! Я ни о чем не жалею, правда.
Аника горько заплакала и тихо промолвила сквозь слезы:
‒ Это же серпентин! Не зря его прозвали змеиным камнем. И жених невесте его не подарит никогда.
‒ А я и не невеста, нянюшка!
‒ Конечно, не невеста, ‒ плакала старушка.
‒ Сегодня мы уедем из столицы, и я никогда больше не увижу Удвига, нянюшка.
Герда тоже разрыдалась от тоски и боли по утерянной любви.
‒ Я ведь не взяла чужого ничего. Мне не нужна корона, власть и деньги, даже любимого я оставила его невесте, нянюшка. Разве плохо просто любить, ничего не взяв в замен? Кулон он мне сам подарил, но это же не помолвочный.
‒ Детка, ‒ Аника взяла и прижала ледяные руки девушки к своей груди. ‒ Ты то не взяла, но он забрал у тебя самое дорогое даже не спросив тебя.
‒ О чем ты, няня? ‒ губы Герды побелели от страха, а в сердце прокралось недоброе предчувствие.
‒ Недоброе замыслил принц, ‒ произнесла старушка. ‒ Ох, недоброе. Змеиный камень дарят той, которую привязывают к себе навек. Никогда ты теперь не выйдешь замуж ни за кого другого.
‒ Но ведь Удвиг уже подарил помолвочный камень Риджите, а значит и женится на ней.
‒ Может и женится. Да только испокон веков не дарили девам юным серпентин, ибо дарят его не невесте, а только жене или… полюбовнице.