Эстелинда направилась к выходу, аппетитно виляя бедрами. Хороша чертовка….
Так что мы сегодня узнали?
Да много всего, если подумать. Я все больше начинаю понимать, что произошло в этом мире, но, к сожалению, по-прежнему вижу лишь малую часть картины. Когда-то давно в этом мире шла война с Пустыми, теми жуткими сущностями, с которыми я столкнулся, когда мою руку пронзил шип. Подозреваю, что Керрас работала на фронт, создавая оружие для борьбы с ними. Но этого оказалось мало, и она придумала таум-инженерию, а также возможность создать бога.
Если вспоминать те гравюры из подземелья, то все сходится. Символы АрхиВладыки на боевых штандартах воинов. Керрас создала бога, и он помог им в войне.
А затем была гравюра с убийством мальчика… и почему-то мне казалось, что в ней содержался важный фрагмент пазла, который пока никак не мог встать на место.
«Я беременна…»
Вспомнились написанные в дневнике слова. Мог ли тот мальчик быть ребенком Керрас?
От всех этих размышлений у меня забурлило в животе.
— Надо пожрать….
— Господин Элард, — я рефлекторно повернул голову, оторвавшись от еды, и посмотрел на вошедшую в столовую Лейлу. От вида служанки внутри все буквально закипело.
Синяков прибавилось.
Отложив порцию, я поднялся из-за стола и решительным шагом направился прямо в сторону комнаты вернувшегося главы дома.
— Господин Элард! Стойте! Вы сделаете все только хуже! — закричала Лейла мне в след, но я её не слушал. Этот тип… Срать я хотел, кто он. Сейчас я переломлю ему хребет, оторву яйца и спущу их в местную канализацию. Пусть слаймы полакомятся. — Господин Элард!
Дверь я отворил, как и полагается — с ноги.
Брат Талии в этот момент «оккупировал» отцовский кабинет. Просторное и светлое помещение на втором этаже, которое использовал для деловых встреч и работы покойный глава дома.
Винсент Сорас обнаружился лежащим на диване, облаченным в один лишь домашний махровый халат, который ещё и был распахнут настежь. В одной руке у него был бокал с выпивкой, в другой — раскуренная трубка.
— Керрас! Я же сказал, чтобы меня пока никто не беспок…
— Не беспокоил? — перебил я его, злобно ухмыльнувшись. — Тогда надо было баррикадироваться, сученыш!
И с этими словами, оказавшись рядом, я ухватил его за ворот халата и дернул, что было силы.
Кажется, я чуток переборщил, но нисколько об этом не жалел.
Винсента отшвырнуло в противоположную часть комнаты, где он смачно приложился спиной об деревянный письменный стол. Закряхтев, он попытался подняться, попутно покрывая меня ругательствами.
— Урод… Да ты знаешь, что я с тобой сделаю…. Я…
— Что ты? — оскалился я, хватая его за волосы и прикладывая лицом о столешницу. Не слишком сильно, а то ведь с моими физическими возможностями можно и убить. Но и этого оказалось достаточно, чтобы расквасить ироду лицо. — Нравится бить беззащитных женщин? Ну, каково чувствовать себя беспомощным? Лейла, чего встала?! Тащи старпон! Не верю, что у тебя его нет! У нашего главы дома задница чешется!
— Что тут происходит?! — в кабинет влетела Талия и побледнела, увидев, что творится. Но стоит отдать ей должное, лицо при этом не потеряла. — Господин Элард, прошу, отпустите моего брата. Он иногда перегибает палку…
— Перегибает палку? Да ты посмотри на лицо Лейлы! Класть я хотел, брат он тебе или нет, я этой гниде сейчас яйца оторву и руки переломаю.
Талия повернула голову и словно только сейчас увидела побои на лице горничной. И тем не менее, она не отступила.
— Вы не можете ему ничего сделать, господин Элард. Отпустите его, пожалуйста. Он глава дома, и мы должны его уважать.
— А не то… — это уже заговорил сам Адриан, морду которого я прижимал к столу. — Они вылетят отсюда. А лично ты сдохнешь…
— Заглохни, — фыркнул я и приложил его о деревянную поверхность ещё разок. Уже чуть сильнее, и этого оказалось достаточно, чтобы тот отключился и упал на пол.
— Оставьте его, господин Элард. Пожалуйста. Вы делаете только хуже… — взмолилась Талия, вызвав во мне очередную вспышку гнева, как на упавшего на пол главу дома, так и на девушек, которые вообще не желали, чтобы их спасли.
— Делайте, что хотите! — рявкнул я. Покинув комнату и спустившись на первый этаж, вышел на улицу. Свежий воздух помог немного прочистить голову. Как они могут ничего не делать?! Да ещё осуждать меня за помощь!