Помню, когда нам выдали буквари, и мы что-то проходили на первых страницах, я всегда пролистывал вперед, где на развороте была карта страны с мультяшно нарисованными лесами, реками, верблюдами и полярниками. Я пытался представить их всех и думал, как же так вышло, что из всех мест на земном шаре я родился именно здесь. Я чувствовал единение с этими людьми, когда из радиоточки в дедушкиной квартире «Маяк» сообщал: «в Петропавловске-Камчатском полночь». Значит, и там живут люди, говорящие со мной на одном языке, которые уже легли спать, хотя здесь еще даже не наступил вечер. Я уже учился в институте, когда умерли дед и бабушка. Для раздела наследства следовало продать недвижимость. Процесс освобождения квартиры проходил волнами: приезжали одни родственники, уезжали, потом приезжали другие. Еще до похорон, разошлись более ценные вещи, позже – менее ценные, потом оставшееся рассовывалось по друзьям и знакомым, чтобы не выбрасывать. Последним освобождал квартиру я. В день отъезда, не разуваясь, я обходил пустые комнаты. В бывшей спальне на полу стояли настенные часы, и к ним была прислонена трость. Красивая трость с удобной ручкой, подаренная бабушке. Она не сразу начала пользоваться ею, берегла. Давным-давно для бабушки я придумал одну хитрость. Совсем маленьким я слышал, что люди очень сожалеют, когда не успевают проститься с умершими родными. «Тогда почему же с ними не проститься, пока они живы?» – думал маленький мальчик, лежа головой на коленях у бабушки, а она гладила его по голове, и он прощался с ней. Представлял, что когда-нибудь она умрет, возможно, совсем скоро, и поэтому следует проститься сейчас, чтобы не испытывать горечь потом. А бабушкина рука гладила и гладила. Эта же рука, которая сжимала рукоятку трости. С дедом таким образом проститься я не успел. Часы, которые стояли на полу, раньше висели в гостиной. Дед каждое утро становился на стул и заводил их. Или выставлял время, потому что маленькие вредные дети останавливали часы, чтобы они своим боем не мешали спать ночью. Если в одно и то же время совершать одни и те же действия на протяжении многих лет и при этом загадывать одно желание, то можно рассчитывать на чудо, настоящее сверхъестественное чудо. Возможно, дед добивался какого-то чуда, возможно, даже добился.
Эти две вещи, стоящие в абсолютно пустой квартире, в пустой спальне с пыльными обоями и тусклым паркетом, открыли для меня свой второй смысл. Их нельзя выбросить, продать или оставить на память. Они жили здесь, где раньше жили два человека.
От ветра пробирает озноб, солнце клонится, и в озере отражается небо. Надо ехать дальше, осталось всего пару километров
Виктория Чикарнеева
Виктория Чикарнеева родилась в 1987 г. в Ростовской области. В 2009 г. окончила Южный федеральный университет (факультет социологии и политологии). В 2008 и 2009 гг. была финалисткой премии «Дебют» в номинации малая и крупная проза, соответственно. В 2011–2012 гг. участвовала в форуме молодых писателей в Липках. Печаталась в журнале «Наш современник». В 2020 г. публиковала рассказы в сборниках «Точки узнавания» и «Все будет хорошо», в 2021 г. – в сборнике «Калейдоскоп миниатюр». В настоящее время живёт в Ростове-на-Дону, воспитывает двух детей.
Вишнёвое варенье
1
– Остановите на семнадцатом километре, – попросила водителя Лилия Петровна.
Маршрутка затормозила, подняв за собой клуб пыли. Женщина расплатилась и вышла на остановку.
«Вот уж баба малахольная, и зачем я это затеяла?» – проговорила негромко, смотря вслед уезжающей машине. Она становилась все меньше, размывалась и, наконец, превратилась в точку. Лилия Петровна оглянулась. Вдали, на возвышенности виднелся дачный поселок.
Молодая женщина несколько раз с усилием сглотнула слюну, сердце колотилось все сильнее, словно она сидит перед преподавателем на первом экзамене по анатомии. На мгновение почудилось, что ей не тридцать шесть лет, а всего пятнадцать. Она вовсе не врач высшей категории, преуспевающий терапевт, метящий на место заведующей отделения городской больницы, а всего лишь юная и влюблённая девочка, которая бежит по мокрой дороге. Рядом с ней бежит Боря. В одной руке у него тяжёлый пакет с продуктами, а второй подхватил подругу под локоть.
– Лилёк, быстрее, ты же промокнешь до нитки. Зачем я только тебя сюда потащил? – кричит он, ускоряясь в беге.
Дождь усиливается, за пару минут превращается в проливной. Вокруг почти ничего не видно. «Стоит стеной» – подумалось девочке. Раскаты грома становятся все оглушительнее, вдали сверкают огненные молнии. Просёлочная дорога, ведущая к садово-дачному товариществу или просто поселку с громким названием «Луч Победы», становится месивом грязи и глины. Лилины босоножки застревают в липкой жиже, к подошве прилипают большие куски, усложняя бег.