‒ Рано хороните, бабоньки! Живучий я! – и, посмотрев на голубеющее небо, снова широко улыбнулся.
Толпа стала медленно расходиться по домам. У каждого появились неотложные дела. Одному нужно накосить травы для коровы, у другого поломалась машина, а третий собрался в город продать сальцо. И только Федькина жена стояла и смотрела вдаль, на виднеющуюся на холме церковку, построенную ещё её дедом. Она что-то прошептала, а затем, перекрестившись, поспешила за мужем.
Жизнь продолжалась.
Славик
1.
Вячеславу Владимировичу не спалось. Он ворочался с боку на бок, поглядывая на окно, в надежде увидеть рассвет, но он всё не занимался.
‒ Тебе что не спится? ‒ проронила Полина Андреевна, приподнимая голову от подушки.
По-стариковски кряхтя, он встал с постели, натянул на ноги старые тапочки и отправился на кухню.
‒ Что и водички попить нельзя?! Спи уже! ‒ шумно захлопнув дверью, вышел из спальни.
Поставив чайник на газовую плиту, сел у окна и, всматриваясь в ночь, задумался. Вот уже шестьдесят лет исполнилось, вроде и не жил ещё, а уже дедом кличут. Как жизнь быстро пролетела, не заметил даже, когда состариться успел. Всё куда-то бежал, деньги зарабатывал, всё торопился быт наладить, чтобы жить в сытости и на старость не жаловаться. А вот она и старость подступила, а чего хорошего в ней? И дом добротный отстроили, и деньжата водятся, пусть небольшие, но им с Полиной хватает, а покоя-то в душе нет. Дети в городе живут, важные стали. А внуки и глаз не кажут. Что им тут делать?! Им теперь телефоны и компьютеры важнее деда с бабкой. А если приедут, то от айфонов оторваться не могут, впялятся в них глазами и слова доброго не дождешься. Чужими стали. Разве раньше так жили?! Раньше малому радоваться умели, в гости друг к дружке ходили. А вечерами по-соседски на скамейках собирались. Рядом детишки в разные игры играли, и мы им иногда подсобляли…
Закипел чайник. Дед налил крупой кипяток в любимый бокал с подсолнухом на круглом боку. Из шкафа достал чайный пакетик и конфеты. Закрыв поплотнее дверь, включил на тихий звук телевизор: «Всё веселее будет». Шла передача о животных. Прихлебывая чай и, ещё находясь во власти нерадостных мыслей, Вячеслав Владимирович отрешенно смотрел на экран. Быстро мелькали кадры. Сначала показывали кошек, что-то о них говорили, потом появились смешные обезьяны, прыгающие по веткам где-то в Индонезии. А затем показали красавцев попугаев. Один из них жил с учёными и считал себя хозяином на станции. Он доставлял всем немало хлопот, но его баловали и любили. Но, самое главное, попугай умел говорить.
«Птичку что ли купить? ‒пришла внезапная мысль. ‒ Хоть поговорить будет с кем, а то от жены слова не добьёшься. Молчаливая с молодости, да и я надоел ей хуже горькой редьки за сорок лет совместной жизни. Характерец у меня ещё тот». После выпитого горячего чая внезапно сморил сон, и он заторопился в постель.
‒ В общем, так, Полина! ‒ проснувшись, не требующим возращения голосом, начал разговор супруг. ‒ Завтра едем в город на птичий рынок.
‒ На кой тебе птичий рынок понадобился?
‒ Птичку какую купим, ‒ схитрил он. ‒ Пусть поёт, веселее в доме будет. А то живём, как в гробу глухом. От тишины уже уши вянут.
‒ Придумал ещё! У тебя же телевизор в каждой комнате. С утра до вечера включен, хоть из дома беги. Птиц на улице полно, иди да слушай! Чего их сюда тянуть?!
‒ Живой души хочется, Полинушка, ‒ он крепко прижал её к груди. ‒ Я сам буду за ней ухаживать.
На следующий день, выкатив из гаража старенькую БМВ, они спозаранку отправились в город.
Шумный, в осеннем золотисто-багряном убранстве город, встретил их скрипом тормозов, сигналами клаксонов множественных машин и утренней сутолокой спешащих на работу людей.
‒ Боже мой! Суматоха-то какая. Как же тут люди живут? ‒ то ли удивлялась, то ли возмущалась Полина. ‒ У меня уже голова кругом идёт.
‒ Привыкли. Им такая жизнь нравится.
‒ Как она может им нравится? Спокойствия совсем нет, ‒ она вздохнула. ‒ Вот бегут, чуть ли не под машины лезут, словно роботы какие, и даже не задумываются, куда и зачем. Потом придёт понимание да поздно будет. Человеку созерцание нужно и общение с небом, чтобы душой живыми быть.
Оставив на стоянке машину, в поисках нужной птицы, они пошли по рядам. Выставленные на продажу, пичуги безразлично наблюдали за прохожими, но Вячеслава Владимировича не интересовали простые птички, ему нужен только говорящий попугай. У одного продавца они нашли маленьких ярких попугайчиков. Они прыгали по клетке, суетились, громко кричали.
‒ Красивый у вас товар! ‒ присматриваясь к птичкам, начал он издалека.