– По правилам действуют в других городах, в Нью-Йорке никаких правил нет. Мы только и можем за всеми прибирать, вроде горничной. Бюро затеяло какую-то странную игру, – продолжал Кервилл после недолгого молчания. – Зачем им было засовывать тебя в "Барселону", когда у них имеются номера в "Уолдорф-Астории"? Конечно, тут есть и своя хорошая сторона: там бы черта с два Билли и Родни могли следить за тем, что с тобой происходит. Но и подозрительно. Словно Уэсли не хочет, чтобы ты официально значился в делах бюро.
Они приезжают в здание суда, й Кервилл забирает из камеры предварительного заключения Крысу – нищего пьяницу, сажает в свою машину и сообщает Аркадию, что они отвезу его на дальнюю окраину Нью-Йорка, где он соорудил себе жилище. По дороге Аркадий начинает расспрашивать Кервилла о Джимми.
– Что за человек был твой брат?
– Сама доброта, – наконец ответил Кервилл. – Девственник. С такими родителями ему нелегко пришлось, а после их смерти – еще труднее. Для попов сущий клад. Каждый вечер я насильно пичкал его Марком Твеном и Вольтером, но с тем же успехом можно было бы проповедовать перед глухим. И это из-за меня он уехал в Россию.
Кервилл рассказывает, как возил младшего брата на рыбалку в глухих местах штата Мэн.
– Как мне простить себя? Аркадий, а мог бы Джимми вывезти этих людей за границу? Только скажи правду.
Аркадию вспомнилась жалкая комнатушка, молитвенник под скамьей в металлическом сарае.
– Конечно, – солгал он. – Он был смелый парень.
Они едут по шоссе, пересекающему остров Статен, и, следуя указаниям Крысы, сворачивают на дорогу через болото, простирающееся до берега реки. Крыса ведет их к сооруженной из толя лачуге. Под ногами у себя Аркадий замечает мелкие кости.
– Зачем мы сюда приехали? – спросил он Кервилла. – Что тебе от меня нужно?
– Я хочу тебя спасти. "Барселона" кишит проститутками, и бюро просто не в силах уследить за всеми, кто входит и выходит. Завтра вечером Родни с Билли поселятся в номере над вами. Когда стемнеет, ты и твоя девица оденетесь во все темное, а они вас посадят в грузовой лифт и выведут через подвал. "Красный отряд" проделывал такие штуки и раньше. Они же тебе про нас рассказывали.
– А ты откуда знаешь, что они мне там рассказывали? – Не дожидаясь ответа, Аркадий продолжал: – Ты установил у нас в номере микрофон! Вот зачем Билли и Родни красят эту комнату. И на подоконнике у них стоит приемник!
– Ну, в твоем номере кто только не устанавливал микрофоны.
– Да, но они себя за моих друзей не выдают!
– Тебя хотят использовать, Аркадий. И бюро и КГБ. Твое пребывание здесь не значится ни в каких документах, я проверял. Я для тебя стараюсь.
– Ты для родного брата так старался, что ногу ему сломал!
– Но я же могу спасти вас обоих. Уэсли до утра ни о чем не узнает. Пройдете несколько улиц и сядете в машину со всем необходимым и с картами. Через девять часов доберетесь до Мэна, до лесного домика, где мы с Джимми останавливались. Он еще мой. Там я тоже все для вас приготовил: "джип", пистолеты. На крайний случай – Канада под боком, уйдете туда.
– Чушь все это. Спасти нас ты не можешь. Да и с какой стати?
– Нет, могу. И, видишь ли, тогда победа все-таки останется за Джимми. Иначе его жизнь и смерть лишаются всякого смысла.
Аркадий отказывается наотрез и требует, чтобы Кервилл отвез его назад в "Барселону". Он даже пытается вступить с Кервиллом в драку, но тот уклоняется. Аркадий доказывает, что, если из-за него соболи не будут возвращены, этого ему никогда не простят и, где бы они с Ириной ни скрылись, рано или поздно их все равно найдут. Однако, уступив настояниям Кервилла, он заходит в лачужку Крысы, который бессвязно объясняет, что он ставит ловушки на ондатр, питается их мясом, а шкурки продает. И вдруг в капкане оказался какой-то неизвестный ему зверек. Крыса показывает Аркадию шкурку соболя и обещает отвезти их на место, где ее добыл. "Там их прорва!"
Аркадий возвращается в гостиницу, не отвечает на расспросы Уэсли и, выгнав из номера дежурящего там Эла, осыпает Ирину упреками.
– Ты шлюха, Ирина.
– Я говорила тебе, что пойду на все, лишь бы попасть сюда.
– Теперь и я здесь, и я тоже шлюха, – сказал Аркадий и вдруг почувствовал, что к горлу подступают слезы. "Я убью ее или разрыдаюсь!” – подумал он и торопливо отвернулся.
– Я же говорила тебе, что на все соглашусь, лишь бы попасть сюда, – сказала у него за спиной Ирина. – Ты мне не поверил, но я ведь предупредила тебя! Про Валерию и остальных я не знала. Боялась за них, но твердо ничего не знала. И потом, когда бы я могла рассказать тебе про Осборна? Когда пряталась у тебя на квартире и полюбила тебя? Прости, Аркаша, что у меня не хватило сил признаться тебе, что я шлюха, когда я тебя полюбила.