Судя по звукам, стреляющие удалялись, и Аркадий осторожно пошел вперед. В снегу лежал на спине Ники, как-то странно сплетя ноги, словно в момент смерти вертелся волчком. Следы сказали Аркадию, что Осборн тут описал петлю и устроил засаду.
Внезапно перестрелка смолкла. Аркадий перебегал от дерева к дереву. Теперь он различал какие-то непонятные звуки, которые сначала принял было за птичий щебет.
Лес кончился, и Аркадий увидел вторую, внутреннюю ограду. В одном месте она была разрушена, и в проломе застряла машина Кервилла. На переднем сиденье скорчился Крыса. Его лоб был весь в запекшейся черной крови.
Аркадий направился к открытым воротам. Запорошенные снегом отпечатки шин, свежие следы бежавших людей, а за воротами – соболи Осборна. У самых ворот стояли конуры, с натянутой проволоки свисали три цепи, напротив приютился навес с мусорными баками. Следы шин тянулись дальше к одноэтажному зданию из бетона, где, видимо, помещались холодильники, кормокухня и другие подсобные помещения. У двери стоял лимузин Осборна. Человеческие следы уводили к навесам с соболиными клетками. Генерал во Дворце пушнины явно выдал желаемое за действительное – Аркадий насчитал десять навесов длиной метров в двадцать с двумя рядами клеток, в каждом по четыре. Значит, соболей здесь было не меньше восьмидесяти. Восемьдесят соболей в Нью-Йорке.
Зверьки метались в клетках как бешеные, и рассмотреть, какие они, было невозможно. Аркадий поискал глазами Осборна, Джорджа или Рюрика, но нигде их не увидел, хотя укрыться там было почти негде-только какие-то пластмассовые бочки у конца навесов да массивные дренажные желоба под клетками. Он взглянул на зажатый в руке пистолет Рэя. Конструкция непривычная, короткоствольный, а он вообще стрелок неважный. С такого расстояния промах обеспечен. И он побежал к ближайшему навесу.
Сначала он услышал выстрел, а боль ощутил только потом. "Странно, подумалось ему. – Вроде бы должно быть наоборот…” Он нырнул под желоб, чувствуя, что по его ребрам провели раскаленной проволокой.
Над ним сердито верещали возбужденные соболи. Прыгали на сетку, на мгновение замирали и опять молниями метались из угла в угол. Они казались воплощением дикой необузданной жизни… Лежа на спине, Аркадий поглядел вдоль навесов и увидел ноги – две пары ног. Потом лицо с угрюмыми глазами, возле которых возник пистолет. Джордж! Щелчок выстрела – и из желоба на Аркадия брызнула вонючая струя. Он прицелился… Нет. Далеко. И перекатился к соседнему навесу, поближе к Джорджу, но щелкнул винтовочный выстрел. Джордж странно попятился, закинул руку за спину, словно стараясь дотянуться до раны и зажать ее, наткнулся на пластмассовую бочку, она опрокинулась, и Джордж упал в лужу розового супа из рыбьих голов и конины.
– Аркадий Васильевич! – окликнул его чей-то голос.
Из-под навеса появился Рюрик и встал над лежащим Аркадием. В его руке был зажат "Макаров".
"Сейчас вместе погоняемся за Осборном", – подумал было Аркадий, но Рюрик поднял пистолет обеими руками и прицелился в него. Однако не выстрелил, потому что его рыжие волосы пропахала пуля и к ним прилипли сероватые хлопья мозга. Рюрик ничком упал в снег. На этот раз Аркадий услышал звук выстрела уже после. По-прежнему лежа на спине, он скользнул взглядом под навесами и увидел ноги Осборна за шестым. У винтовки американца оптический прицел… А он, Аркадий, пока лежит, – очень удобная мишень.
Он перекатился под соседний навес, вскочил на ноги и обежал следующий навес с торца, мимо Джорджа, валяющегося в луже соболиной похлебки. Из-за дальнего навеса выскочил Осборн и вскинул винтовку. Аркадий нырнул в проход между рядами клеток. Он машинально заметил, что клетки заперты на висячие замки и на каждом рядом с окошечком для корма висит какая-то диаграмма. Обитатели клеток прыгали на сетку, метались взад и вперед. Пока он находится между ними, решил Аркадий, у него есть какой-то шанс. Он ощущал на себе оптический прицел, но знал, что Осборн побоится убить вместе с ним одного из бесценных своих соболей. Только бы подобраться поближе! И он сможет выстрелить пять или шесть раз без интервалов, а Осборн должен перезаряжать свою винтовку.
В два прыжка Аркадий очутился между клеток следующего навеса. Крича, дергая сетку, соболи шипели от ярости, прыгали на потолок, а один умудрился укусить его. И тут он упал с простреленным бедром. Но не сумел снова встать, заметив, что рядом была пустая клетка. Вот почему Осборн решился выстрелить! Крыша клетки была новой, как и сетка, в проходе лежал лом и стоял ящик с инструментами. По-видимому, из нее сбежал соболь, угодивший в капкан Крысы. Добравшись до конца прохода, Аркадий увидел, что Осборн бежит ему наперерез, и решил нырнуть под желоб, но споткнулся – раненая нога плохо повиновалась.