Внезапно он услышал голос Ирины. Она стояла в воротах и звала его. Осборн крикнул, чтобы она не двигалась, и продолжал:
– Следователь, выходи! Пистолет можешь оставить себе. Я отпущу вас обоих. Выходи, не то я пристрелю ее!
– Беги! – крикнул Аркадий Ирине.
– Ирина, – крикнул Осборн, – я отпускаю вас. Садитесь с ним в машину и уезжайте. Он ранен. Его нужно поскорее отвезти к врачу.
– Без тебя я не уеду! – крикнула Ирина Аркадию.
– Поезжайте с ней, Аркадий, – сказал Осборн. – Можете положиться на мое слово. Но если вы сейчас же не выйдете, я стреляю в нее. Сейчас же!
Аркадий уже вернулся к пустой клетке. Он поднял лом, вставил его конец в петлю замка на соседней, навалился всей тяжестью, и дверца распахнулась. Соболь прыгнул, всеми четырьмя лапами оттолкнулся от груди Аркадия и черным зигзагом понесся по снегу – такой стремительности Аркадию еще никогда видеть не приходилось. Он всунул лом в следующий замок.
– Нет! – закричал Осборн, появляясь с поднятой винтовкой в конце прохода.
Аркадий схватил соболя в прыжке и швырнул его в Осборна, потерял равновесие и упал. Это спасло его от пули Осборна, который, увернувшись от соболя, слишком торопливо вскинул винтовку. Не дожидаясь, когда он ее перезарядит, Аркадий начал стрелять. Первые две пули поразили Осборна в живот, следующие две – в сердце. Пятая попала ему в горло, когда он уже падал. Шестая пролетела мимо…
Аркадий поднялся на ноги и подошел к убитому. Осборн лежал на спине, все еще сжимая винтовку. Глаза у него были закрыты, словно он и в смерти старался сохранить элегантность. Даже не верилось, что он только что получил пять пуль. Аркадий сел рядом, устало снял с Осборна ремень и перетянул рану на своей ноге. Мало-помалу он осознал, что рядом с ним стоит Ирина. Аркадию почудилось, что мертвый Осборн торжествует, словно победа осталась за ним.
– Он как-то сказал мне, что любит снег, – произнес Аркадий вслух. – Наверное, так оно и было.
– Куда мы теперь? – спросила Ирина.
– Не мы, а ты.
– Я вернулась за тобой, – настаивала она. – Мы можем скрыться, можем остаться в Америке.
– Я не хочу оставаться. – Аркадий посмотрел на нее. – И никогда не хотел. Я приехал только потому, что знал: Осборн убьет тебя, если я не приеду.
– Тогда вернемся домой вместе.
– Но ведь ты уже дома… Теперь ты американка, Ирина. Сбылось то, чего ты всегда хотела. – Он улыбнулся. – Какая ты теперь русская? Мы всегда были разными, и сейчас я понял, в чем заключается эта разница.
– И ты тоже станешь другим.
– Я русский! С каждой минутой здесь я все больше чувствую себя русским.
– Неправда! – Она гневно вскинула голову.
– Ну погляди на меня! – Аркадий поднялся на ноги. Раненое бедро совсем онемело. – Не плачь. Кто я? Аркадий Ренько, бывший старший следователь, член партии. Если ты любишь меня, скажи правду: ну какой из меня американец?
– Мы же проехали полсвета, Аркаша. Я не отпущу тебя одного.
– Ты ничего не понимаешь! – Он зажал ее лицо в ладонях. – Пожалуйста, отпусти меня. Ты останешься тем, что Ты есть, а я тем, что я есть. Я всегда буду любить тебя. – Он яростно ее поцеловал. – Ну, поторопись!
– А соболи?
– Это уж мое дело. Ну, иди же! – Он слегка подтолкнул ее. – Теперь для тебя все будет проще. Но только не обращайся в ФБР. В госдепартамент, в полицию – куда угодно, только не в ФБР.
– Я люблю тебя! – Она попыталась взять его за руку.
– Что мне – камни в тебя швырять?
– Ну, что же… – Ирина отпустила его руку. – Так я пойду.
– Будь счастлива.
– Будь счастлив, Аркаша.
Она утерла слезы, откинула волосы и посмотрела по сторонам.
– По такому снегу лучше было бы в валенках ходить, – заметила она, отошла и оглянулась на него. Глаза у нее были мокрые, жалкие. – Ты мне пришлешь весточку?
– Конечно. Будем писать друг другу. Времена меняются.
У ворот Ирина снова остановилась.
– Как я могу тебя бросить?
– Это я тебя бросаю.
Она исчезла за воротами. Аркадий вытащил из кармана Осборна портсигар и закурил. Он ждал, пока издали не донеслось урчание заработавшего мотора.
Итак, подумал Аркадий, всего три обмена. Первый устраивал Осборн, второй – Кервилл, а третий – он сам. Он вернется в Союз, и Ирину оставят в покое. Он посмотрел на Осборна. А что я предложу взамен? Да соболей же! Оставлять их тут нельзя.