Бони. Прошу за стол, господа!
Бриджит нервно выходит из комнаты.
(Тихо.) Это ваша жена?
Ветилиго. Каюсь, старик, я привез эту цыпку из Миндалии, комар ее забодай. Между прочим, закадрил на почве рекламы наших пижам. Классная чува, а?
Бони. Вы хоть бы меня предупредили… она же не похожа на итальянку!
Ветилиго. Славная баба, но пьет – хоть в задницу "торпеду” зашивай!
Бони. Садитесь, пожалуйста, за стол! Хелен, садитесь! Бриджит!
Все садятся. Входит Бриджит с супницей. Бони встает, чтобы помочь.
Бриджит. И что? Что ты скажешь?
Бони. Ты о чем?
Бриджит. Ты не узнал эти глаза?
Бони. Ты с ума сошла!
Бриджит. Какой цинизм! (Нежно всем.) Прошу отведать суп, дорогие гости! Он называется русский борщ!
Рита вздрагивает и перевертывает тарелку.
Общая суматоха. Бони приносит полотенце.
Ветилиго. Хелен очень обеспокоена русской угрозой.
Бони. Не надо ее преувеличивать. Вот царь Петр прорубил в Европу окно, и что? Катается по заграницам, гуляет и даже голландское белье покупал в моей лавке!
Ветилиго. Нет, все-таки они опасны! Неуправляемы, всегда убивают порядочных людей: царя Александра, освободителя крестьян, убили, Столыпина Петра Аркадьевича, умнейшего человека, застрелили, а после революции такое началось…
Бриджит (со светским превосходством). Все-таки они очень воинственны! В Принстоне я изучала Толстого и была поражена, как тепло он писал о войне. Потом я узнала, что сам он ветеран, участник обороны Севастополя…
Ветилиго. Говорят, он ходил на балы босиком! Ноги, говорят, в навозе были, а старик пер себе и клал на все.
Бриджит. Если говорить с философской точки зрения, то война заложена в русском национальном характере! Что вы думаете на этот счет, милая Хелен?
Рита мнется, смущенно улыбается.
Ветилиго. Занятная штучка, этот национальный характер! Казалось бы, пустячок, но немаловажный фактор! Взять, например, фигу! (Показывает.) Вроде она есть, а вроде и нет!
Бриджит. Смертельно занятно! Разве не так, дорогая Хелен?
Ветилиго. Хелен немного застенчива и из пуританской семьи… Когда вы заедете ко мне на фирму, Бриджит?!
Бони. Действительно, Бриджит, когда? Ты можешь захватить с собой маму. Наша мама такая добрая…
Бриджит. Женам опасно знакомиться с бизнесом мужей…
Бони. Выпьем за нашу дружбу! За партнерство!
Все пьют, кроме Риты.
Бриджит. А почему не выпила очаровательная Хелен?
Ветилиго. Она не пьет… Хелен немного застенчива..
Бриджит. И из пуританской семьи. Но, может, один глоточек за здоровье хозяйки?
Ветилиго. Она не пьет… ее от этого пучит.
Бриджит. Один глоточек. (Заставляет Риту выпить.) У нас в Принстонском университете был профессор, который тоже не пил. Отведайте щуки, Хелен! Что он нам читал? Ах да, мейстерзингеров и вагантов!
Рита наливает себе сама и пьет до дна.
Бони. Должен признаться, господа, что Альфред – это гигант пижамного дела! Прозит, Альфред!
Ветилиго. Да… пижамки – славная штука, и знаете?.. Сближают! Есть анекдотец – не к столу будет сказано – жеребец побродил вокруг зебры и говорит: а пижамку-то придется снять! (Хохочет.)
Бриджит. Смертельно смешно! А вы рискуете!
Ветилиго. Не усек, мадам.
Бриджит. Людям, живущим в стеклянных домах, не следует швыряться камнями.
Ветилиго. Я немного туповат, мадам, и не улавливаю юмора.
Бриджит. А это не юмор. (Поднимает бокал.) За мужскую солидарность!
Пьяная Рита пытается разломать голову щуки.
Рита. Скотина! (Хохочет.) Запустить бы такую рыбину тебе в ванну, Мустафа, она бы тебе… хрым! (Пьет.)
Бриджит. Же не компран па. Мустафа? Кэс ке ву дит Мустафа? Нон, пуркуа Мустафа?
Ветилиго. Это мое домашнее прозвище! (Отбирает бокал у Риты.)
Рита. А кроме щуки, у тебя ничего нет? Шашлыка нет? Осетрины? Что ты молчишь… как тебя?
Бони. Кажется, есть курица? Вы знаете, господа, недавно я совершенно случайно подавился куриной костью…
Рита. Господин резидент, у вас родился «президент! (Хохочет.) Вырезка есть?
Бриджит. Чем богаты, тем и рады, госпожа Ветилиго!