Оставшись один, Аркадий позвонил на Петровку и затребовал сведения о преступлениях с применением огнестрельного оружия в европейской части страны. Потом позвонил в школу. Ему ответили, что у товарища Ренько родительское собрание. Аркадий надел пальто и вышел.
Перекусив, Аркадий возвращается к себе в кабинет и начинает просматривать папки с делами о преступлениях с применением огнестрельного оружия, но никаких аналогий с убийством в парке не находит. Он отправляется в архив городского суда, где тоже не обнаруживает ничего полезного, и едет домой.
В спальне на столе возле стереопроигрывателя стояли два стакана и пустая винная бутылка. Аркадий снял пластинку с проигрывателя и в призрачном свете окна прочел название «Азнавур в "Олимпии"».
Зоя спала. Золотые волосы заплетены в косу, от простыни тянет запахом духов "Подмосковные вечера". Аркадий осторожно забрался под одеяло, но Зоя проснулась.
– Как ты поздно…
– Прости. Убийство. Даже целых три.
Он смотрел в ее мутные от сна глаза, пока наконец до нее не дошло, а потом она пробормотала:
– Хулиганье! Вот почему я предупреждаю школьников, чтобы они не жевали резинку. Сначала резинка, потом рок-н-ролл, потом анаша, а потом…
– Что потом? – Он ожидал, что она скажет "секс".
– А потом убийство… – Ее голос затих, глаза закрылись. Скоро заснул и Аркадий.
Утром Зоя непрерывно осыпает мужа упреками вроде: "Ты получаешь сто восемьдесят, а я сто двадцать. Бригадир на заводе получает вдвое больше. А слесарь-ремонтник на стороне – втрое. Ни телевизора у нас, ни стиральной машины, ни тряпки себе новой купить. Мы ведь могли взять в КГБ списанную машину – все как-нибудь устроилось бы… Ты бы уже ходил в следователях при ЦК, если бы был поактивней в партии…" Тут же выясняется, что Зоя, хотя супружеских отношений между ними давно нет, принимает противозачаточные пилюли и близка со Шмидтом – "секретарем Зоиной комсомольской организации. Физкультурником". На служебной машине Аркадий подвозит жену до ее школы, а сам едет к Людину.
Людин поджидал его за столом, сияя самодовольством.
– Отдел криминалистики ради вас, товарищ следователь, горы перевернул, и обнаружилось кое-что интересненькое.
"Еще бы!” – подумал Аркадий. Людин затребовал целый склад химикатов.
– Начнем с того, что на одежде всех трех жертв обнаружились опилки и частицы гипса, а на брюках ПГ-2 еще и следы золота. Затем анализ показал, что на одежде кроме крови самих убитых имеются капли куриной и рыбьей. Далее, мы нашли на рукавах одежды мужчин и на пальто женщины в области груди любопытный налет, а в нем – следы углерода, животных жиров и дубильной кислоты. Иными словами, после того как трупы кое-где припорошило снегом, на них опускался пепел. Где-то неподалеку был пожар…
– Красильня! – воскликнул Аркадий.
– Она самая. – Людин не сумел сдержать улыбки. – Третьего февраля пепел горящей красильни падал на доброй половине Октябрьского района. Накануне снега выпало тридцать сантиметров, а с третьего по пятое – еще двадцать. Если бы снег на поляне не вытоптали, можно было бы найти порядочный слой пепла. Пожалуй, ваши убийства датированы, э?
– Блестяще! – искренне сказал Аркадий. – А без анализа снега теперь можно и обойтись.
– Засим, пули. Во всех – вкрапления одежды и частиц кожи убитых. Но пуля ПГ-1 Б имеет еще следы выделанной кожи, а на трупе никакой кожаной одежды или изделий не было.
– Следы пороха?
– На одежде ПГ-1 – ничего, на двух других есть, но слабые. В них, видимо, стреляли в упор.
– Нет, скорее, в ПГ-1 выстрелили раньше. Ну а коньки?
– На них ничего – ни крови, ни гипса, ни опилок. А коньки дрянь.
– Я не о том. На коньках часто выцарапывают фамилии. Вы бы не проверили?
У себя в кабинете Аркадий распоряжался:
– Вот тут наша поляна. Ты, – кивнул он Паше, – Чудовище. Вы, Фет, Рыжий, а вот Красавица. – Он поставил между ними стул. – Я – убийца.
– Но мы же говорили, что он мог быть не один? – перебил Фет.
– Не исключено. Но попробуем составить версию по фактам, а не наоборот. Итак, зима. Мы катаемся вместе на коньках. Мы – друзья или хорошие знакомые. А потом уходим с дорожки на поляну за деревьями. Зачем?
– Поговорить? – предположил Фет.
– Перекусить! – воскликнул Паша. – Это хорошо! Побегаешь, а потом пирожок или бутерброд с сыром. И запить из бутылочки.
– Вот я и принес подзакусить, – продолжал Аркадий. – И полянку выбрал удобную. Мы отдыхаем, выпили немножко, нам хорошо.
– И тут вы нас убиваете? Стреляете сквозь карман пальто? – спросил Фет.