– Но вы же пошутили. Так и надо было объяснить.
– Вовсе я не шутила! Если бы мне сейчас дали пистолет и сказали, что стоит мне убить вас и я тотчас окажусь за границей, я бы ни на секунду не задумалась!
– Гражданка Асанова, убиты три человека, и я прошу вас только об одном: поехать со мной и попробовать опознать их. Может быть, одежда…
– Нет.
– Но хотя бы убедитесь, что это не ваши друзья.
– Я и так знаю, что это не они!
– Так где же они? – спросил Аркадий и начал сам себе отвечать: – Костя и Валерия бежали из Сибири в Москву. Для бандита вроде Кости это не проблема. Особенно с крадеными билетами. Да и нужные документы с деньгами всегда раздобудешь. А у Кости деньги были. Но уж если бежать, так за рубеж. Непонятно только, откуда там взялся американец, чей въезд в СССР нигде не отражен. Но одно я знаю твердо: они все трое погибли в парке Горького, а вы убеждены, будто они живы и уже за границей, что им удалось бежать.
Ирина Асанова отступила на шаг и смерила его торжествующим взглядом.
Рано утром Аркадий присутствует при том, как аквалангисты исследуют дно реки возле сточных труб кожевенного завода. В его машине сидит Уильям Кервилл. Аркадий предлагает ему копии протоколов вскрытия, но прежде спрашивает, кто был Джеймс Кервилл. "Мой брат", – отвечает Уильям. Так между ними налаживается что-то вроде сотрудничества. Молодой милиционер, дежуривший на набережной зимой, сообщает Аркадию, что не то на исходе января, не то в начале февраля он заметил стоящие на набережной "Жигули". За рулем сидел немец – у него на лацкане был значок берлинского клуба "Кожаный мяч". Милиционер, любитель редких значков, предложил ему поменяться, но получил отказ. Аквалангисты вытаскивают покрытую илом сумку, из которой сочилась вода. Аркадий, порывшись в жидком месиве, извлекает из-под стаканов и бутылок большой полуавтоматический пистолет". В этот момент появляется Фет. Чтобы спровадить его, Аркадий поручает ему достать список всех икон, украденных за последние полтора года в Москве и ее окрестностях. А потом – всех икон, украденных в Сибири. Он отвозит Кервилла к таксомоторному парку и показывает ему найденный пистолет. "Хорошая игрушка, – говорит тот. – Аргентинский вариант "манлихера" с калибром семь шестьдесят пять". Затем он делает замечания Аркадию: почему не допрошены по многу раз все, кто мог бы что-то заметить, почему не объявлено по телевидению? Узнав у Аркадия, что, если он официально опознает труп Джимми, своего брата, дело заберет КГБ, он предпочитает "оставить все как есть. Между вами и мной. Думаю, будет лучше, если мы станем работать по отдельности и встречаться только для обмена информацией". Аркадий дает ему номера своих телефонов, и они расстаются. Аркадий заносит сумку и пистолет Людину, отдает распоряжение прослушивать телефоны-автоматы вблизи квартиры Ирины Асановой, о чьей гордости и независимости думает с восхищением. Ему звонит Зоя и сообщает, что подала на развод. С него – пятьдесят рублей. И грозит, что он пожалеет, если не пойдет ей навстречу: она сообщит о некоторых его высказываниях куда следует. Разговор этот Аркадий ведет в присутствии Людина.
Когда зазвонил телефон, полковник Людин как раз показывал Аркадию высушенное и разобранное содержимое сумки.
– Кожаный мешок польского производства с металлическими кольцами в верхней части с продетым в них кожаным ремешком, чтобы можно было носить в руке или через плечо. Спортивная штучка. В продажу поступала только в Москве и Ленинграде. В нижнем углу, вот тут (он указал карандашом), – одно отверстие, но заметно более широкое, чем от одной пули, так как выстрелов было несколько. Вокруг отверстия следы пороха, а кожа сумки идентична частицам, обнаруженным на пуле ПГ-1.
На пуле, убившей Бородина. Аркадий одобрительно кивнул, а Людин перешел к разложенным на столе различным предметам.
– Три кольца с одним ключом на каждом. Ключи идентичны. Зажигалка. Пустая бутылка из-под "Экстры". Бутылка коньяка '"Мартель", наполовину полная. Коньки марки "Спартак", большие, явно мужские. Осколки банки от французского клубничного конфитюра. Не импортируемого. Кто-то привез из-за границы.
– А сыр, колбаса?
– Вы смеетесь? Тут успели похозяйничать рыбы. Сумка же пролежала на дне три месяца. Есть следы животного жира, позволяющие заключить, что в ней были пищевые продукты. И еще – следы человеческой кожи.
– А отпечатки пальцев?
– Неужто вы серьезно? Пистолет еще предстоит исследовать. Пока же могу сказать только, что, по мнению экспертов, это "манлихер" того же калибра, что и пули, обнаруженные в трупах и на поляне.