– Я вам не говорил, как Осборн все это обделал? – спросил он. – Пригласил всех троих покататься на коньках… Да ведь вы это и без меня знаете: коньки-то Валерии вы одолжили. Известно вам и то, что Осборн покупал в Советском Союзе пушнину, хотя, возможно, вы не знаете, что он на досуге постукивает в КГБ… Ну, покатались они и удалились на поляну подкрепиться. Осборн мужик богатый, он много чего принес.
– Я же вижу, как вы все это на ходу сочиняете.
– У нас есть его сумка. Из реки выловили. Ну, они едят, Осборн становится напротив Кости, приподнимает сумку, словно бы шарит в ней, и стреляет сквозь сумку – у него там пистолет лежал – Косте в сердце, а затем в Кервилла. Тоже в сердце.
– Вас послушать, вы там пятым были.
– Я только одного не понимаю – и вот тут прошу вашей помощи: почему Валерия не закричала, не убежала, а просто стояла там, пока Осборн поворачивал сумку к ней? Ирина, почему? Вы же лучшая ее подруга!
– Так вы же на что угодно пойдете, лишь бы найти их, а заодно и тех, кто им помогал! Почем я знаю, может, в метро вы спектакль разыграли. С вас станется. А теперь потащите ни в чем не повинного туриста на Лубянку.
– А он туда и сам поедет. К своим приятелям. И вас убьют, чтобы оградить его. А Валерию и Костю с Кервиллом мне искать не надо: они в морге. У меня пистолет Осборна, из которого он их убил. Я знаю, кто поджидал его в парке в машине. Знаю марку машины. У меня есть фотографии из Иркутска, на которых Осборн снят с Валерией и Костей. Я знаю о церковном ларе, который они для него сделали.
– Да американец вроде Осборна хоть двадцать таких ларей может купить! Вы же сами говорили про Голодкина. А его и через границу переправлять не требовалось. Так зачем бы Осборну тащить из Иркутска Костю с Валерией? И почему именно их?
– Во время войны Осборн точно таким же способом убил трех пленных немцев. Заманил их в лес под Ленинградом, напичкал шоколадом и шампанским, а потом пристрелил. И медаль за это получил. Можете сами прочесть в книге.
В конце концов посреди спора Ирина засыпает. На следующий день Аркадий заходит в сберкассу, но Зоя уже забрала весь вклад (1200 р.), оставив ему сто рублей. Из них он двадцатку тратит на пестрый платок с узором из пасхальных яиц – в подарок Ирине и едет к Андрееву. Голова Валерии готова. Затем вместе с Лебедем наводит справки у "мясников и базарных частников" В прокуратуру он приезжает в четыре, и его сразу вызывает Ямской, который указывает ему, что следствие об убийстве в парке топчется на месте.
– Я только что от Андреева, – сказал Аркадий. Он воссоздал лицо одной из жертв.
– Вот видите! Раньше вы не сочли нужным поставить меня в известность. Еще один пример вашего разгильдяйства. Конечно, я не требую, чтобы вы тут же отыскали в многомиллионном городе сумасшедшего, который убил этих троих. Но я жду от своих следователей продуманной, скоординированной работы. Правда, у вас какие-то сложности с женой, если не ошибаюсь. Но все равно, немедленно займитесь составлением подробнейшего отчета обо всем, что вы уже сделали. Только не приплетайте ваши версии об иностранцах и КГБ. Эти домыслы уже завели вас в тупик!
Аркадий убежден, что Ямской намерен отстранить его. Ему звонят из МИДа. Ни в январе, ни в феврале никто икон за границу не вывозил, но было выдано разрешение на пересылку в Хельсинки "ларя церковного" в дар от клуба "Кожаный мяч" при ЦК комсомола ГДР "хельсинкскому партийному совету по делам искусств". Ларь был отправлен из Москвы самолетом в Ленинград, а оттуда поездом через Выборг в Финляндию. Отгружен третьего февраля. Накладная на имя Г. Унманна.
Аркадий звонит в ЦК Компартии Финляндии и узнает, что совет этот упразднен еще год назад, никакого ларя там никто не ждал и не получал. Аркадий берет служебный пистолет, которым прежде ни когда не пользовался, и возвращается домой. Ирина встречает его по-прежнему враждебно.
– Сегодня вы прячете меня, а когда в дверь постучат, передадите из рук в руки. – Ее голос был исполнен жгучего презрения. – Эх вы, следователь! Как вам в нашей смерти разобраться, когда вы и жизни нашей не знаете? Читали про Сибирь в журнальчиках, а иркутская милиция вам про Костю рассказала. Почему, по-вашему, еврейская девочка связалась с уголовником? Почему такой прожженный парень, как Костя, клюнул на посулы Осборна? А я, думаете, не клюнула бы? В нашей семье первым сибиряком был мой дед. А прежде чем стать им, занимал должность главного инженера ленинградского водопровода. Потом, если помните, выкинули лозунг: "Все инженеры – вредители!". Пятнадцать лет в сибирских лагерях. Ну и осел в Сибири. Его сыну, моему отцу, не позволили пойти добровольцем на фронт. Как же, отец – вредитель! Моя мама получила музыкальное образование, ей предлагали работу в Кировском театре, но пришлось отказаться – жене сына вредителя там не место. Про Валерию вы знаете.