Она подняла на него глаза, в их стояли слезы. Аркадий прикоснулся кончиками пальцев к ее губам – и вдруг заметил на тумбочке телефон. "Ямской подслушивает! – машинально подумал он. – А, нет, Уэсли”.
– Ты так и не сказал им, кто убил Ямского, – шепнула она, когда он с силой выдернул шнур из розетки. – Так и не сказал! Как я могла думать, что ты такой же, как все они! – Она впилась в него поцелуем и, словно обволакивая его всего, сказала: – Ну, вот и ты!
– Вот и мы! – ответил Аркадий. – Живые!
Уэсли и трое других агентов ФБР приносят в номер завтрак кофе и пончики Рэй, мексиканец по происхождению, сообщает, что к ним от нью-йоркской полиции "приставлен лейтенант Кервилл". Джордж тот, с темными мешками под глазами, – добавляет, что Кервилл чокнутый, а Уэсли замечает, что цель Кервилла – спасти "Красный отряд”, и в ответ на вопрос Аркадия объясняет следующее: "Название этого отдела нью-йоркской полиции меняется каждые десять лет: то "бюро по радикализму", то "отдел общественной информации", то еще как нибудь Сейчас он именуется "Следственный отдел по вопросам безопасности", хотя по сути как был "Красным отрядом", так и остается. Кервилл там возглавляет русскую секцию, а вы у нас – красный.
Вопрос Аркадия, зачем их с Ириной привезли в Америку, встречен молчанием, затем Эл, самый старый из агентов, чтобы переменить тему, сообщает Аркадию, что Кервилла из-за какой-то истории с младшим братом выгнали из отдела, но теперь, когда брата убили в Москве, его восстановили. "Кервилл пытается спасти свою репутацию за наш счет, – подхватывает Уэсли – У нас с полицией прекрасные отношения, но при первом удобном случае они всадят нам нож в спину, как и мы им!"
– Десять лет назад "Красный отряд" был сливками сыскного отдела. – Эл стряхнул сахарную пудру с живота. – Совали свой нос повсюду. Помните евреев, которые палили по советской миссии? Их "Красный отряд" остановил. И пуэрториканцев, которые хотели взорвать Статую Свободы Внедряли в такие организации своих.
– Да……согласился Уэсли. – И убийство Малькольма Икса не обошлось без их участия. Телохранителем к нему приставили своего агента. А доконал их Уотергейт.
– Вот… и их тоже, – буркнул Джордж.
– Во время уотергейтских слушаний выяснилось, что помощником Никсона по вопросам безопасности, нанимавшим исполнителей для разных грязных делишек, был Джон Колфилд, который прежде служил в "Красном отряде" и находился при Никсоне как телохранитель, еще когда того не выбрали президентом. А Колфилд перетащил с собой в Белый дом приятеля из "Красного отряда", ну вот Уотергейт и прикончил их Главные деньки. Слишком уж переменился политический климат…
– Мы что, арестованы? – спросил Аркадий. – Вы нас опасаетесь?
– А сейчас чем "Красный отряд" занимается? – спросил Рэй, прерывая затянувшуюся паузу.
– Разыскивают нелегальных иммигрантов, – ответил Уэсли, косясь на Аркадия. – С Гаити, с Ямайки, ну и тому подобное.
– С Гаити и Ямайки? Ну, им не позавидуешь, – заметил Джордж.
Свидания с Аркадием потребовали Ники и Рюрик сотрудники советского посольства, оба очень элегантные, в совершенстве владеющие английским. "Только некоторое утолщение талии, память о картофельном детстве, чуть-чуть мешало их полному сходству с иностранцами".
– Будем говорить по-английски, – сказал Ники, – чтобы все делалось открыто. Разрядка в действии. Наши государства, в лице соответствующих своих ведомств, объединили усилия, чтобы гнусный убийца получил свое. Он должен предстать перед судом, и вы должны этому помочь.
– А ее зачем сюда привезли? – спросил Аркадий, благо Ирина все еще не вышла из ванной, где переодевалась.
– Пожалуйста, по-английски, – поправил его Рюрик, которого агенты ФБР называли "Рик". – Об этом просили наши коллеги из бюро. У них много вопросов. Слишком уж не привычная ситуация: подкупленные коммунисты, сибирские бандиты. Выдача – дело очень щекотливое.
– Особенно когда речь идет о богатом человеке со связями, а, Уэс? – добавил Ник.
– По-моему, у него здесь друзей почти столько же, сколько было там, – ответил Уэсли под общий смех.
Далее сотрудники посольства объясняют Аркадию, что его задача успокоить Ирину, сделать ее уступчивее, а по возвращении домой он будет восстановлен на работе, ему вернут квартиру.
– И что я должен ради этого делать?
– То, что я сказал, – ответил Рюрик. – Вернуть ей хорошее настроение.
– И перестать задавать вопросы, – добавил Уэсли.
– Да, – согласился Рюрик. – И перестать задавать вопросы.