– Брат дай нам всем слово, что научишь нас готовить это блюдо – «постель невесты».
Слово было дано и на следующий день после всеобщей молитвы, и отхода капитана ко сну, старший помощник терпеливо полоскал льняную скатерть в забортной воде. Вскоре вся команда уже более или менее умело окунала рыбий филей в кипящий соляной раствор. За два дня обучения они все вместе наделали еды на недели две, что было кстати.
Как-то утром капитан не пошел спать, а громким голосом собрал всех и принялся читать молитву о спасении души. Эля не могла понять к чему эта набожность посреди моря, когда ветер дует не сильно, а волны так красивы? Она спросила, зачем всё это? Сам капитан, прервав молитву, ответил ей.
– Брат наш. Мы сегодня поймаем ветер, и волны понесут нас вдаль. Вот чтобы ветер и волны не разбили наш корабль, мы и молимся.
– Разве это не сильный ветер? – спросила Эля
– Нет, что ты, это так лёгкий ветерок, который никогда не сможет сорвать колпак с головы. Сильный ветер это, когда ты держишь руками колпак, чтобы его не унесло в море. Вот к этому ветру мы и идем, посмотри туда, немного левее мачты там, где серое пятно, там ветер и мы идем туда. Поэтому молись с нами.
Эля посмотрела туда, куда показывал капитан, и увидела темную серу массу с каждой минутой увеличивающуюся. Ей стало не по себе. Поэтому молитва её была искренной, хотя руки предательски дрожали. Лишь беззаботная улыбка юнги стаявшего рядом с ней внушало ей некоторую толику веры в хороший исход путешествия. После общей молитвы вся команда принялась убирать корабль. Эля помогала, как могла и незаметно для себя устала. Она присела, на минутку передохнуть возле мачты и незаметно для себя уснула. Проснулась она в своей каюте, как ей показалось очень рано – в предутренних сумерках. Она, как обычно, попыталась встать, но неведомая сила опрокинула её на кровать. Эля сделала несколько попыток встать с кровати, но все безрезультатно, что то мешало ей. В полуоткрытое окно ей было видно лишь серое небо, как ей тогда казалось. Вскоре открылась дверь, и помощник капитана протянул ей руку, и помог сесть, когда же неведомая сила опять потянула Элю вниз, он придержал её.
–Брат мой не бойся это волны, пойдем, я помогу тебе выйти и оглядеться,– успокоил её названный брат.
Эля, опираясь на руку названного брата, боязливо пошла рядом с ним до двери, дверь открылась, и увиденное настолько поразило её, что она упала на колени. То, что она приняла вначале за серое небо, оказалось волнами настолько высокими, что не было видно горизонта. Голете стеная, словно человек, старалась взобраться на гребень волны и всегда срывалась вниз со странным уханьем.
–Хорошо идем!! Еще неделю бы такого ветра, то скоро были бы на месте, – прокричал ей помощник капитана, стоящий у руля.
Эля молчала, она испугалась, ей вдруг захотелось, как в детстве укрыться простынёй и ни о чем не думать. С трудом, вернувшись в каюту, она, завернувшись в простыню, как в саван попыталась забыться сном. Ей ничего не хотелось, ей казалось, что ад сошел на землю, и нет пути назад. Вскоре она впала в некоторое подобие сна, её никто не беспокоил. На третьи сутки чувство жажды заставило её сделать несколько шагов за дверь каюты к мачте, где был привязан бочонок с питьевой водой. Она жадно выпила несколько пинт воды разом и, пошатываясь, вернулась в каюту, где опять впала в полузабытьё. Она пришла в себя, лишь тогда, когда луч солнца золотого, прорезав темные облака, осветил изголовье её кровати. Она, превозмогая страх, вышла на палубу, и громкие приветствия команды полностью вернули её к жизни. Она стояла возле мачты не совсем понимая, зачем её поздравляют.
– Ты теперь, как мы, обвенчан с морем, брат наш, ты победил свой страх,– пояснил поведение команды капитан.
Вот и награда, для тебя и для нас всех, – продолжил капитан, указывая на остров видневшийся вдали.
– Что это?– спросила Эля, никогда не видевшая, как выглядят острова со стороны моря.
– Это остов Джерси, подле которого нам дадут, свежую баранину, много эля, за две медных монетки. Таков обычай.
–Так скоро мы пристанем к нему,– спросила Эля, не совсем понимая как это можно подле острова не приставая к нему получить баранину и эль за две медные монетки.
– Нет, после смерти одного святого, убитого разбойниками, только шести кораблям в год дозволено причаливать к острову. К нам выйдут навстречу и передадут баранину с борта на борт. Таков обычай, – пояснил ей помощник капитана.
– Хорошо пусть будет баранина,– ответила Эля и отравилась на камбуз наводить там порядок, после своего недельного отсутствия. Хотя, по – совести говоря ей, очень хотелось увидеть преподобного отца Бартоломео Хельерского, что из Джерси и его остров.