Так, что у нас здесь, подумал Виктор, отворяя следующую дверь. За дверью оказался огромный актовый зал. Все в нем вроде было на месте — длинные ряды кресел в партере, балконы, широкая сцена с подъемным занавесом. Не хватало только для полноты композиции оркестровой ямы. Но она здесь, если это действительно театр, явно была ни к чему. Если же это все‑таки не театр, а, к примеру, опера, то где гарантия, что для музыкантов здесь не подготовлено какое‑нибудь другое место? Нельзя же, в конце концов, все подгонять под земную мерку. Совпадений и так чересчур достаточно.
— Ладно, — сказал Виктор. — Делать тут явно нечего. Поплыли отсюда.
— А что и где нам тогда делать? — спросил Грэхем, когда они вышли из здания театра на площадь.
— Ты и в самом деле такой питекантроп или только прикидываешься? — сказал Виктор. — Напоминаю, мы собирались на телецентр.
— Есть поправка, — сказал Грэхем. — До телецентра не менее пяти кэмэ. На дорогу по этой помойке мы ухлопаем весь остаток дня. Предлагаю заняться поисками редакций.
— Поправка принимается, — сказал Виктор, подумав. — Есть какие‑нибудь предложения?
— Предложений нет, — сказал Грэхем. — Есть пожелание, поменьше трепать языком, побольше заниматься делом.
— Наконец‑то я услышал слова не ребенка, но зрелого мужа, — сказал Виктор. — Вызывай базу.
Через минуту в динамиках раздался сочный зевок, а вслед за ним скучающий голос дежурного оператора связи:
— Юрий Хентов, слушаю.
— Привет, Хентов. Здесь Локтев, — сказал Виктор. — Кто из наших занимался разведкой в моем секторе?
— Я, — сказал Хентов. — А что тебя интересует?
— Меня интересует, где находятся редакции местных газет и журналов, — сказал Виктор.
— Ясненько, — сказал Хентов. — Дайте‑ка мне панораму.
Грэхем и Виктор тотчас же завертели из стороны в сторону головами, а дежурный оператор что‑то нечленораздельно забормотал.
— Ясненько, — повторил он через минуту. — Вам, ребятки, жутко повезло. Видите справа улицу?.. Дуйте по ней два квартала и слева, за сквером, найдете то, что вас интересует. Желаю успеха.
— Мерси, — сказал Виктор. — Спасибо за информацию.
— Желаю приятно выспаться, — добавил Грэхем.
По части беспорядка указанная Хентовым улица мало чем отличалась от центральной площади. На всем ее зримом протяжении царило то же самое унылое запустение: мусор, мусор и мусор. Мусор самого разнообразного происхождения. Только разве что по причине близости домов битых кирпича и стекол здесь было явно больше, да человеческих скелетов по причине непонятной было явно меньше. Во всем остальном беспорядок на улице казался своеобразным продолжением–рукавом гигантского организма свалки на площади.
Через полчаса, а именно столько времени космодесантники затратили на дорогу, выяснилось, что вожделенная ими редакция местной газеты помещалась в огромном квадратном семиэтажном здании, сооруженном в ультрасовременном стиле из стекла и бетона. Время, стихии и другие мелкие напасти его ничуть, казалось, не состарили. Все так же, как и сто, наверное, лет назад, игриво поблескивали под лучами стоящего в зените Мэя оконные стекла, все, без исключения, целые; металлические колодцы выведенных наружу лифтов нисколько не поржавели, а перед самым входом на небольшом постаменте располагался свежий на вид, будто вчера только отлитый, бронзовый бюст какого‑то мужчины.
— Обнадеживающие признаки, — заметил Виктор.
Грэхем в этот раз промолчал, пожал только плечами, к чему, мол, гадать, там будет видно. Войдя в здание, он сразу же, насвистывая некую замысловатую мелодию и заглядывая во все двери, принялся бродить по запутанным коридорам первого этажа, а Виктор, поднявшись по широкой мраморной лестнице на второй, обнаружил там довольно обширную комнату, весь пол которой был, словно хлопьями желтой пены, устлан кипами старых газет. При малейшем прикосновении они, как сопревшая до последней степени материя, расползались, превращаясь в какие‑то неопределенные клочья, просыпавшиеся между пальцев. Прочитать их не было никакой возможности, и Виктор, оставив свои попытки, поднял с пола кресло, уселся в него и принялся ждать Грэхема.
Все это, в принципе, можно восстановить без особых проблем, подумал он, оглядывая помещение комнаты. Направить сюда толковых ребят с толковой техникой, пусть поработают. Главное, не стоять у них над душой и, что, наверное, даже важнее, не давать стоять у них над душой Аартону. Тогда эти убогие перлы снова станут выглядеть как новенькие. Неплохая, в общем‑то, мыслишка. Не забыть бы только потолковать об этом с шефом… Где же Грэхем? Ч–черт! Вечно его приходится ждать. Опять, наверное, готовит какую‑нибудь очередную пакость.