Джулия выпустила из рук канистру. Столб пламени, взметнувшийся вверх, все же обжег ей руки и опалил волосы.
На Мельском загорелась одежда и он с дикими криками принялся кататься по траве.
Вспышка осветила всю полянку перед домом. Собаки в страхе отбежали к лесу.
Пытаясь сбить пламя, Штопор подкатился к яме и, упав в нее, начал закидывать себя землей, извиваясь так, словно хотел зарыться с головой. Скоро огонь потух и из ямы доносились лишь мучительные стоны. Обсыпанный с ног до головы сырой землей, Мельский пытался придти в себя.
Через полчаса, на том месте, где лежали трупы, остались лишь угли и черная обгоревшая канистра.
Джулия еще не знала, что все уже пришли в себя и стали, как прежде, нормальными людьми, поэтому поспешила спрятаться в гостиной. Она спряталась за портьеру и стояла там, стараясь не шевелиться. И только когда боль в обожженных руках становилась невыносимой, девочка позволяла себе подуть на ожоги.
Вскоре она услышала топот ног. Четыре человека прошли мимо Того места, где она стояла, затем протопали где‑то наверху. Джулия села на пол, почувствовала себя совершенно разбитой. Боль в ноге становилась все сильнее.
В течение пяти минут в доме стояла тишина, затем девочка услышала свое имя, произнесенное громким гоосом Ларри Кристиана. Ее звали. «Не нашли в спальне и принялись искать», — подумала Джулия и постаралась не дышать. Боксер позвал снова. Голос его был спокойным и мягким, как всегда. Еще долго девочка не решалась поверить в то, что все позади и отозвалась лишь услышав голос доктора.
В спальне было как прежде, как–будто и не было ничего, как–будто все, что произошло было одним из приключений во сне. Доктор заботливо намазал чем‑то ожоги и ласково попросил Джулию принять какие‑то таблетки. Девочка сделала все это, хотя испытывала сильное отвращение от присутствия окруживших ее людей. Интересно, помнили ли они, что делали полчаса назад?
Джулия уткнулась головой в подушку, чтобы никого не видеть и постаралась не думать о происшедшем, правда это оказалось не так‑то легко. Мысленно она вновь и вновь возвращалась к страшному пиршеству, чувствуя, как к горлу подкатывается тошнота… Внезапно она услышала голос Штопора, совсем рядом:
— Ты все сделала правильно, малышка.
Прикосновение тяжелой руки к плечу, как ни странно, успокоило Джулию.
Глава 9. Прямой контакт
Утро было ясным и теплым. Дождевые капли, застывшие на ветвях, блестели всеми цветами радуги, заставляя на миг забыть о страшных событиях.
Снегирева вышла на балкон и смотрела на эти капли словно загипнотизированная… Где‑то в ветвях запела птица. Этот переливающийся звук почему‑то показался девушке диким и совсем неуместным. Она совершенно спокойно отнеслась бы к похоронному маршу, если бы тот зазвучал где‑нибудь в лесу. Никакие яркие краски и приятные видения не могли отвлечь Верку от мрачных мыслей, были моменты, когда ей хотелось умереть, но она прекрасно понимала, что судить таким образом о смерти можно до тех пор, пока непосредственно с ней не столкнешься. А потом? Потом начинаешь цепляться за жизнь, как за спасательный круг в океане.
Экономно расходуя последний рулон бинтов, Хоуз сделал Джулии новую повязку и предложил своим друзьям покинуть виллу, перебраться в пещеру. Все только и ждали, когда он закончит перевязку. Находиться в доме, с которым связано столько кошмарных событий, никто больше не хотел. И когда двухэтажное строение осталось позади, каждый почувствовал облегчение, хотя впереди все было покрыто толстым слоем неизвестности.
Показать дорогу к скалам доктор мог только с того места, где прошлым утром он, Ларри, Поленков и Штопор разошлись на разведку. Пришлось делать большой крюк, продираясь по исхоженным дебрям. Снегирева ужасалась одной только мысли, что они могут наткнуться на полянку, где погибла Дженнис, и молила Бога, чтобы этого не произошло. Она готова была пройти расстояние втрое большее, чем нужно, только бы не видеть больше того ужасного места, где она в страхе провела половину ночи.
Ослабевшая Джулия шла сама только там, где было ровно, но в основном ее поочередно несли.
Пещеру среди скал отыскали только к полудню, и естественно, к этому времени все выбились из сил окончательно, а после довольно крутого подъема просто попадали на камни и сидели так четверть часа.