Папа Ричард был ненавистным Шу олигархом, биомедицинским магнатом, владел производством и распространением бионических протезов и искусственной кожи. Как роботы ни старались, люди по-прежнему, хоть и в меньших масштабах, старели, болели и умирали. Борьба с природой была неравной, однако Ричард Лайон способствовал тому, чтобы для потребителей его продукции она стала максимально азартной, а для него — максимально доходной. Бигфарма, с самого начала эпохи потребления заняв лидирующие позиции в экономике, оставалась наиболее прибыльным сектором. Женщина, не истязайте себя уколами — натяните омолаживающую кожу, и вы снова та неподражаемая, которая поёт на своём последнем, не поддающимся счёту концерте. Мужчина, не насилуйте себя антидепрессантами — замените пальцы с подагрическими суставами вечными протезами, и вы снова тот неустрашимый, который покоряет противоположный пол силой эрекции и самооценки. Биотрансформеры заполонили Землю, однако их время подходит к концу, следом никого нет, дальше тишина. Бьётся, наряду с научной, предпринимательская мысль, что бы такого изобрести, чтобы пришла смена и сделала востребованным новый биомедицинский хлам, — покуда тщетно. Ричард и Лола Лайоны себе смену подготовили, сына Ричарда, Дика.
До простого воспроизводства нс дотянули, но, как говорится, на безрыбье…
Сын Дик с младых ногтей рос в атмосфере привычной роскоши, непререкаемой отцовской правоты и смутно осознаваемой неправды. Квартира в престижном районе Москвы, загородное имение, роботы, роботы, тридцать штук одних роботов, дисгармонировали с воскресными обеденными разговорами про неблагодарное быдло, которому что ни предложи, всё не в коня корм. Инвалиды, видите ли, жалуются, что для них биопротезы стоят так же, как для обычных состоятельных людей, желающих подольше оставаться привлекательными. А кто вас, инвалидов, просит к обычным соваться? Мало вам рекреаций с бракованными киберами? Ни забот, ни хлопот, проводи между собой Олимпийские игры и сопи в тряпочку. Тут ещё надзорные органы наехали. Кто-то, хотя известно кто, стуканул в экспертный консилиум, мол, господин Лайон спирт через аптеки под видом медицинских препаратов реализует. Блогеры, суки продажные, подхватили, подсчитали, прослезились от зависти — это ж какой навар господин Лайон себе в карман кладёт! Кладёт. И на вас на всех кладёт, потому что вы, которые слаще морковки ничего в детстве не ели, понятия не имеете ни как деньги делать, ни что с ними делать. Это малому бизнесу лафа: матрёшек разрисовал, кое-какую документацию согласовал, и облагодетельствуй соседей. На высших эшелонах игра идёт по-крупному, там правила другие. Подумайте, правдолюбцы, на чьи шиши вам олимпиады организовывают и транслируют, фестивали, конкурсы ваши марионеточные. Львёнок Дик, когда дорос до молодого льва, догадался, что и олимпиады, и фестивали, и конкурсы — благодарность отца экспертному консилиуму за отмазу от тюрьмы. Тёртый лев Ричард не допускал вероятности, что кто-то из знакомых ему соратников зарабатывает капитал честно — не пойман пока, вот и не вор. Короткий поводок, на котором его держал консилиум, шею тёр, но терпимо.
Мама Лола занималась положенной ей по статусу благотворительностью и опекой молодых дарований.
Королевская чета маленьким принцем гордилась — умный, красивый, уравновешенный. Тем не менее дома задерживалась редко — бизнес, светские рауты, времени совсем не было. Очень скоро воспитательная составляющая любви к наследнику легла на плечи роботов. Сын по родителям тосковал — чем дальше, тем сильней, а киберов в той же последовательности ненавидел. Никто, никто в целом свете маму с папой не заменит, тем более выродки полимерные. Добренькими прикидываются. Да как они могут любить, когда у них ни сердца нет, ни мозгов? Чем думают? Вот и посмотрим, чем, вот и узнаем… Начиная с десяти лет Дик методично превращал андроидов в полимерный мусор: раз в неделю привязывал одного крепко-накрепко к стулу и камнем, который специально для намеченной экзекуции подбирал по дороге домой, вскрывал ядерный чердак до плутониевой батарейки. Следующие на очереди убирали останки. Ричард киберов не считал, заказывал новых, если старые заканчивались.
Когда Дику исполнилось четырнадцать, Лола безоглядно влюбилась в невероятно талантливого, столь же пьющего и нищего художника. Ну влюбилась, лады, Ричард отнёсся с пониманием, с кем не бывает. На предложение жены развестись вздёрнул рыжеватые брови: «В уме ли ты, красавица? Тебя, что, прессуют, в кандалы заковывают? Есть правила, в наших кругах семья — часть успеха. Забыла? Даю день на проветривание мозгов, потом пеняй на себя». Через день Лола, совместив в голове имена героев былин разных народов и представив себя реинкарнацией королевы Гвиневеры, заявила деспотичному королю Артуру, что покидает его ради блистательного рыцаря Ланселота. «Это твой выбор, обратной дороги не будет», — с достоинством парировал король Ричард и удалился. Сын не видел отца два дня, следующую неделю они провели в молчании, затем жизнь, обдав рыжеватые отцовские волосы ранней сединой, вошла в привычную колею.