— Да, ляпнул, не подумав. Ты ж не обучен ничему. Tabula rasa, чистая доска.
— По-твоему, я дерево деревянное?
— По-моему, ты перспективный молодой Буратино. Пойдёшь в школу, освоишь азбуку и станешь человеком.
— Ангел, ты можешь по-нормальному объяснить?
— Могу. Валить тебе надо. Уходить отсюда в отдалённую заповедную область планеты. В землю обетованную. Да не кипятись… Остынь…
— Какой «остынь»? Откуда ты только на мою голову свалился?
— Оттуда. Отдышись… Посмотри на меня внимательно.
— Ну? Ух ты, красава! Помолодел… Волосы… Даже балахон побелел. А крылья-то, ё… Извини, чуть не вырвалось. Крылья — класс!
— Вот. Теперь на свои взгляни.
— Мои? Блин, правое крыло выросло. Небольшое, правда. Но всё-таки!
— Вот. Ты на исповедь сходил, и уже, видишь, результат. Не торопись, послушай, будет интересно.
— Ладно, попробуй.
— Церковь ту, где ты исповедовался, завтра закроют. Вчера мечеть закрыли, неделю назад синагогу, следом костёл. Куда бедным верующим податься? Верующие, конечно, социальное меньшинство, незначительная погрешность, которой можно пренебречь, но они есть. Христиане в количестве восьми человек, включая тебя, образуют братство, которое через день отправится в заповедник.
— Зачем?
— Организовывать общину. По дороге к вам присоединятся человек десять-двенадцать из других городов и весей, да в заповеднике человек двести вольных землепашцев, на первое время сойдёт. А там, глядишь, свежая кровь вольётся.
— Представителей других религий?
— Я о других представителях не осведомлён. Возьмусь предположить, что и они вскорости подтянутся. Посмотрим, не затмят ли на этот раз яркие различия солнце новой общности. Эк сказанул!
— Да уж. А если я, предположим, здесь хочу остаться?
— Не уверен, что хочешь. Каким бы ты одним словом охарактеризовал сегодняшнее существование человечества?
— Одним… Не знаю… Какая-то бессмыслица…
— Браво, избранник! Бессмыслица!
— Да нет, я хотел сказать, что одним словом сложно охарактеризовать…
— Но ведь удалось! Подумай, и сам убедишься, что попал в яблочко.
— Хм… А в заповеднике откуда смыслы возьмутся?
— Оттуда. В заповедной области новых смыслов наука допускает религиозные парадоксы, служители культов не страдают фанатизмом и пофигизмом, а чудеса поверяются жизнью. Бог уже сотворил чудо, преобразив каждого из своих избранных. Ты был одним человеком, а стал другим. Сейчас в тебе лишь зачатки веры, задача-минимум — обрести веру. Задача максимум — сохранить.
— А что она мне даст, вера? Всем нам?
— Хороший меркантильный вопрос! Истинную свободу. Новое качество жизни. По воде будете ходить. По воздуху. Впрочем… — Договаривай.
— Можете вернуться на круги своя. Знаешь ли ты, что учёные аккурат перед катаклизмом обосновали неизбежность результата, которого достигло человечество на своём эволюционном пути? Проще сказать — что вы, люди, потопали, то и полопали. Стали игрушками в руках друг друга, андроидов и… назовём так, антибога. Хотя и верующие среди вас были, и святые, и чудеса совершались, а вишь как, нс срослось. Трудно бытье Богом. Лёгок путь, ведущий к погибели. Посему неизвестно. Тем и интересно! Скажи?
— Да уж. Декарт считает, что с изобретением роботов у людей вообще произошёл сбой биологической программы.
— Отчасти верно. Люди ещё до роботов тормозили, а при них окончательно остановились.
— В каком смысле?
— Выработали ресурс. Стали бесполезными для самих себя. Все связи разорвали — с родителями, то бишь с прошлым, с детьми, то бишь с будущим, в настоящем лишь видимость движения. Как у белки в Колесе.
— Ха! Белки на колёсах!
— Была такая старинная забава: белка сажалась в закреплённое колесо, которое вращалось в вертикальной плоскости. Белка бежит, колесо крутится, медленнее, быстрее, — ей физкультура, зрителю развлечение. У некоторых зверьков сердечко не выдерживало, разрывалось. Бессмысленная жизнь, бессмысленная смерть.
— Хм… Значит, говоришь, по воде буду ходить…
— Говорю, что Создатель по неизреченной своей любви предоставляет своему творению новую возможность.
— Скажи, ангел…
— Не скажу.
— Ты ж даже не выслушал.
— И слушать не желаю. Твоё знание не от моих слов придёт, а от живого общения с триединым Богом в таинствах.
— Таинствах…
— Запомни дескриптор, прихвати Библию, коробочку с леденцами — послезавтра вперёд и с песней. Координаты остальных я тебе скину.
— Откуда ты знаешь, что я леденцы… Ну да, извини. Можно я ещё Декарта с собой возьму?