Просто достали. Я и так еле сдерживала в себе злость, понимая, что Лео по какой-то серьезной причине организовал эту встречу. Не сказал мне… Обманул… Потом поговорю с ним об этом, но сейчас разговор не должен походить на стычку троих разъяренных псов. Лео не зря выбрал приличный ресторан и столик в его самом углу, чтобы мы могли говорить о чем угодно, но в то же время сдерживали эмоции.
А от этих двоих так и летели искры — еще немного, и ими заденет меня.
— Что такого должен сказать Глеб? — спросила, остановив взгляд на папке.
— Будет глупо с моей стороны, если я вдруг подпишу себе смертный приговор, не находишь? Между прочим, Лео мог тебе сам об этом сказать. Не знаю, откуда об этом узнал, но с того самого момента хранил все втайне. Зачем? Вопрос… Наверно, хотел шантажировать меня этим. Что и делал первое время. А тут вдруг… Решил выставить меня полным уродом. Так и я не упущу случая…
— Лучше мы действительно поговорим вдвоем.
После моих слов резко воцарилась тишина. Лео посмотрел на меня с искренним удивлением, а взгляд Глеба и его ошарашенное молчание и так чувствовались. Я сама была в шоке от принятого решения, но поняла, что не хочу выслушивать бесконечные завуалированные оскорбления в сторону друг друга. Да и зал ресторана не наша кухня, где Глеб мог мне угрожать силой или заставить насильно что-то делать. Так что вполне возможно, мы вдвоем быстрее поговорим, если рядом не будет Лео.
«На самом деле женщины могут быть сильнее мужчин. У вас с избытком есть то, чего нет у нас. Подумай об этом на досуге. Если поймешь, о чем я говорю, никакой Глеб тебе не будет страшен». Что же я должна найти в себе, выдернуть на поверхность, чтобы суметь ему противостоять без страха?
Ответ не появился, а Лео переспросил:
— Ты уверена?
— Да.
Он был явно не в восторге от моего выбора, ибо нехотя поднялся из-за стола.
— Жду тебя в машине, — бросил напоследок и, подложив под тарелку крупную купюру, оставил нас вдвоем. Мне до сих пор не хватало смелости взглянуть в глаза Глебу. Но смелость — это явно неправильный ответ на загадку. Тогда что? Может, слабость? Вот только как благодаря ей можно не бояться?
— Помнишь, как мы познакомились? — начал Глеб. Решил ударить побольнее. Конечно, я помнила, но промолчала. — Твои друзья веселились, сидя за столиком в клубе, а ты грустила. Я увидел тебя и понял: вот человек, которому тоже поперек горла вся эта свистопляска. Я подошел к тебе, забрал оттуда, и мы всю ночь до утра гуляли по городу, болтая обо всем на свете.
— Ты болтал, а я слушала тебя, раскрыв рот и не веря своей удаче. Ты думал, я послушная, скромная девочка, которая будет тебя бояться и выполнять любые прихоти, и дальше глядя на тебя, как на идола. Можешь еще напомнить мне, как мы поцеловались впервые, занялись сексом, как ты сделал предложение… Но это было тогда, два года назад. И все это не вернешь.
Его рука так резко ухватила меня за запястье, что я чудовищно испугалась: точно овчарка внезапно вынырнула из-под стола и сомкнула свои острые зубы на моей руке. Когда Глеб успел так близко пододвинуться ко мне? Его хватка впивалась в кожу тысячью раскаленных игл.
— Мы можем это вернуть. Давай начнем все сначала? Хочешь, переедем в другой город? Подальше от наших родителей, сами раскрутимся с нуля. Будет тяжело, но…
Не собираясь слушать бред человека, мозг которого метался в агонии с одной лишь целью, как бы меня вернуть, я вцепилась другой рукой в руку Глеба в надежде ее скинуть. Но он еще и второй рукой накрыл мои руки, не давая шанса вырваться. Непреодолимый страх принялся подниматься ледяными узорами по спине. Как же его не бояться? В чем я могу быть сильнее него?
— Хватит. Я не хочу больше иметь с тобой ничего общего. Говори, что должен был сказать, и я уйду, — произнесла, смотря на свои руки и не зная, как же выбраться из стальных оков.
— Лёня постарался на славу. — Глеб неожиданно отпустил меня и откинулся на спинку стула. — Выполнил пункт своего плана на все сто. А знаешь, что последует дальше? Он тебя отымеет, бросит, а когда ты оклемаешься, подкинет твой номерок какому-то своему старому приятелю.
Ложь? Может, лгать женщины умеют лучше мужчин? Но Глеб знает меня как облупленную, разве сможет купиться на ложь? Однако, позавчера ведь купился.
Что ему сказать такого, чтобы его лицо вытянулось и он заткнулся раз и навсегда? В голове творился хаос, страх все сильнее сковывал, а сердце разрывалось от боли. Глеб лишь подтвердил мои опасения, но сделал это настолько резко, что грозовые тучи, маячившие на небосклоне черной полосой, вдруг оказались надо мной и обрушились дождем.
Я сжималась в комок, слезы подступали к глазам. Я никогда не смогу его не бояться. Зря Лео отправила прочь… Но пока он был рядом, я ощущала в себе силу поставить Глеба на место. А теперь она исчезла.