— Ах ты пидор! — Крепкий кулак с такой силой впечатался в челюсть прокурору, что того откинуло через стул на пол. Глебу показалось мало, и он, отбросив стул, ринулся вниз, явно собираясь вмазать добавки.
Наблюдая за тем, как Глеб с особым остервенением избивает своего дружка, я думал: присоединиться или дальше наблюдать за бесплатным цирком?
— Иди сюда! — махнул рукой мне Глеб, приподнявшись. — Будем ломать падле ноги! — И сам схлопотал в челюсть от немного пришедшего в себя прокурора.
Нет, если еще и я присоединюсь, то это будет избиение младенцев. Наблюдая за тем, как эти два придурка метелят друг друга, я как-то даже начал чувствовать, что мой запал угасает, а здравый рассудок возвращается. Ну, сломаю я ноги прокурору, а Глебу челюсть. И что потом? Похвастаюсь Майе, какой я молодец? Лучше сделать все, чтобы выжить этой ночью, а потом поднять связи и постараться обоих упечь за решетку. А сейчас оставить дверь открытой и вызвать полицию. Пусть разбираются как хотят.
Стоило выйти из квартиры и отзвониться на 102, как экран ожил в моей руке, светясь именем «Майюньчик». Унимая дрожь в пальцах, я поставил разговор на запись и поднял трубку.
— Ну что, нервишки шалят? — спросил невидимый собеседник. Теперь ясно: не брали трубку, скорее всего, специально, чтобы я тут, сидя как на углях, дошел до того состояния, в котором делают необдуманные поступки. Пусть даже не надеются — меня сложно на такое сподвигнуть.
— Что вам нужно? — задал вопрос, собираясь делать вид, будто не ведаю, с какими людьми говорю и что они от меня потребуют. — Деньги? Сколько?
— Не, не. У нас другое условие: чтобы ты через пятнадцать минут приехал на адрес, который придет в смске. Опоздаешь хоть на минуту или приедешь не сам — девочка пострадает.
Пятнадцать минут?! Мартин с ребятами приедет только через полчаса минимум. Оттянуть время может не получится, но попытаться стоит. Я бросился вниз по лестнице, говоря:
— Я могу не успеть, если адрес в другом конце города.
— Ты ж гонщик. Все успеешь, если захочешь, — с каждым произнесенным словом я все больше убеждался, что уже прежде слышал этот голос, причем недавно. Вот только где?
— Откуда вы знаете, что я гонщик? Кто вы вообще такие?
— Мы больше любим живое общение. По телефону не то пальто. Приезжай — познакомимся.
— Подождите! — выкрикнул, ухватившись за поручень, и перемахнул через пролет. Уже первый этаж. Мимо консьержки пронесся стрелой и, пересекая двор под домом, сказал: — Дайте с ней поговорить. Пусть хоть два слова скажет. А то какая гарантия, что на той фотке не сидел двойник или она вообще в Фотошопе не состряпана. Вы могли просто украсть телефон и…
— Не может она говорить! Спит.
Они ее убили?! От этой мысли я словно налетел на невидимую стену и остановился, тяжело дыша и не слыша стука сердца. Всегда, когда кого-то похищают, дают сказать пару слов человеку! Это в их же интересах!
— Разбудите ее.
Тишина в трубке. Я знал, что на своих базах, где Охотники держат пленных ресемиторов, запрещается спать обычным людям. Потому что в случае ошибки в передаче дара от пленника до какого-то толстосума, который решил обзавестись уникальными способностями, он с большой долей вероятности улетит не туда. Эти конченные Охотники плодятся как саранча и до сих пор так и не могут догнать, как правильно перекидывать дар, — что логично, никто об этом им не расскажет. В итоге некоторые Охотники просто делают из ресемиторов рабов, другие же убивают их в комнате со спящим заказчиком в надежде, что дар ему перелетит. Так как среди слабых ресемиторов никто не знает процедуру передачи, а сильные не открывают секреты, случается чаще всего так, что пленные-то умирают, а дар улетает за пределы их базы. Дар вообще существо вредное и избирательное. Если в момент даже правильной передачи ему не понравится будущий хозяин, может улететь в поисках более лучшего варианта.
И теперь в тот факт, что Майя спит, совершенно не верилось. Также не хотелось верить в то, что ее уже больше нет. А если вдруг… они с ней что-то сделали… я сорву блок с дара и голыми руками разнесу всю их базу. Придушу каждого лично. Они еще даже не догадываются, на что способны по-настоящему сильные ресемиторы.
— Послушай, короче, не веришь, что она спит — не приезжай. Прямо во сне ее прикончим и выбросим тело в речку. Нам пофиг.
Я с силой сжал смартфон, топя внутри гнев. Еле успел остепениться прежде, чем превратил айфон в смятый бутерброд. В трубке раздались быстрые гудки, а следом через несколько секунд пришла смс. Приехать вовремя на указанный адрес успею только в одном случае: если выеду прямо сейчас и буду нестись по городу со скоростью триста километров в час. Суки.