– Я соскучился. – он произносил слова медленно и прямо в ухо.
Хоть шею и обдало горячим дыханием, но позвоночнику пробежал холодок. Мурашки мгновенно проявились на коже.
– Не могу ответить тем же. – еле произнесла предложение, фраза так и намеревалась застрять в горле.
Зверь улыбнулся.
– Сестра Брендона прелестна.
Стало жутко страшно. Дёрнулась, пытаясь вырваться, но он схватил обеими руками и грубо прижал к стене. Ударилась головой, а пальцы демона сжались на плечах с такой силой, что аж подогнулась от боли.
– Почему бы мне не отнять сестру и у вампира?
Готова умолять это чудовище, лишь бы сохранить жизнь Эвелин.
– Прошу, не надо!
– Если посмеешь предпринять хоть какой-то шаг, девчонка и твой брат умрут, не успеешь и опомниться.
Кивнула, принимая его условия. Ради Элиана отказалась от сияния, значит мне нечем победить врага, приходится повиноваться.
Касий отпустил плечи и переместил руку на щеку.
– Буду честным, ужасно хочется их убить.
– Умоляю. – подняла глаза на зверя, чтоб увидел мольбу во взгляде.
– Ты представляешь, что испытает этот кровосос. – он рассмеялся, наслаждаясь ещё не выполненной угрозой.
– Не убивай. – непроизвольно положила руку к нему на предплечье. – Прошу!
Хищник стих, внимательно вглядываясь в лицо. Сердцебиение зверя оставалось спокойным, нет ни малейшего отклонения, чтоб понять, что у него на уме.
– А, что получу взамен?
Вопрос обрушился на меня, чуть ли не сбивая с ног.
Договор с ним, сродни договору с Дьяволом. Но другого выхода нет. На душе неподдельный страх за близких, готова заключить сделку на любых условиях.
В случае со мной страх – это в некоторой степени порок, недолжное поведение для существа вроде меня. Но когда перед тобой столь древний и опасный враг, контролировать страх практически невозможно, тело поступает по-своему, не прислушивается к импульсам, поступающим с мозга, сковывая в действиях и решениях. Ты веришь жестокому монстру и знаешь каковы могут быть последствия отказа, потому миришься с тем, к чему тебя принуждают.
– Чего ты от меня хочешь Касий?
– Во-первых передай родителям, что через пять дней, мы с Демидом будем вас ожидать на окраине города. Местность лесная, так что обойдёмся без свидетелей.
Вот и пришло время очередного сражения.
– Пора разобраться окончательно. Только теперь встреча пройдёт на нашей территории. – зверь так и не убрал руку с моего лица.
– Хорошо!
Надеялась древний ограничится приглашением, но передо мной хитрый и расчётливый враг, так просто он не отпустит.
– А, во-вторых, я хочу тебя. Каков бы ни был исход, ты уйдёшь со мной.
От шока глаза сами собой поползли на лоб.
– Зачем? – еле ворочала языком.
– Отныне ты принадлежишь мне. Твоя жизнь взамен на их.
Опустила голову, принимая требования.
– Почему не убить меня прям сейчас, Касий? Ты же любишь причинять боль своим врагам, убивая их близких.
– Я убью тебя, когда захочу. И смерть твоя не будет лёгкой.
Уловив нотки сомнения в его голосе, взглянула ему в глаза. Сжатая челюсть и учащённое сердцебиение говорило о злости, но одновременно подсказывали, что хищник лжёт.
– Может хватит лгать.
Смотрела на него в упор. Если опущу взгляд, проиграю.
– В чём заключается ложь? – одна бровь первородного приподнялась вверх.
– Ты не хочешь убивать меня.
Он резко схватил за плечи и отшвырнул на кровать. Я не сопротивлялась. Древний быстро навис надо мной. Руки он держал по обе стороны от моей талии.
– Ты уверена?
– Да! – тихо призналась ему.
Касий придвинулся совсем близко. Его нос касается щеки. Принюхиваясь к моей коже, он не скрывает своего влечения. Грудь зверя вздымается, указывая на то, с каким трудом сдерживается, но от чего-то не позволяет себе сорваться.
Немая борьба длилась долго. Его руки слегка подогнулись, почувствовала, как его тело касается моего. Не испытывая ничего кроме желания поскорей прервать навязанную близость, покорно лежала, не пытаясь бороться. Мои попытки могут привести к гибели близких. Перетерплю, но не позволю отобрать у меня брата, а у Брендона Эвелин. В этот раз вампир не переживёт смерть сестры.
Чувствуя власть надо мной, древний начал распускать руки. Его ладонь скользнула под майку и начала исследовать голый живот. Но затем его взгляд упал на шею и древний замер. Присмотревшись и не найдя ни следа, он улыбнулся.
– Наконец, ты убрала его. Ненавидел этот шрам.
– От чего же? Разве чудовище вроде тебя может о чём-то сожалеть?