Обрёл смысл в жизни, которого так не хватало. Теперь в сердце была не только месть. Когда увидел избранную снова, она уже была Белой волчицей. Покорила девушка не своей неописуемой красотой, а доверчивостью и верой в меня. Она верила, несмотря на то, что видела первый раз. Избранная искренне беспокоилась за меня, она сделала всё, чтоб целым и невредимым выбрался из Города волков. Даже солгала Джейсону, тому, кого любит больше всего в жизни. В какой-то момент почувствовал укол ревности. Сожалел, что в моей жизни нет такого особенного человека. Вина в смерти отца Кэтрин всё ещё лежит тяжким грузом на моих плечах, хоть она и отрицает мою её, но я то знаю. Оберегал девушку, напрочь позабыв о её семье. Избранная же винит себя. А разве она виновата в том, что родилась особенной.
Был и на церемонии венчания Джейсона и Кэтрин. Сердце сжималось, сжималось не потому, что терял любимую, нет, просто казалось будто теряю дорогого человека. Но увидев, светящиеся счастьем глаза девушки, снова вспомнил Ханну. Наша последняя встреча до сих пор сохранилась в воспоминания, как нечто важное. Даже спустя столько лет не забыл её прекрасные синие глаза и ослепительную улыбку. Теперь понимаю, почему был мгновенно покорён. Не её красотой и умом, а добротой, нежностью, способностью заглядывать в глубину души и видеть то, что не видят другие. Вервольфы никогда не признавали меня, а Белая волчица увидела во мне союзника. Её широко раскрытые удивлённые глаза, не показывали испуга, а скорее изумление и восхищение. Ха, смешно! Волчица восхищалась лугару. Больше всего приятно было видеть грусть и застывшие слёзы в прекрасных глазах, когда уходил. За неё не задумываясь, отдам жизнь. Шаманы правы, судьба есть судьба, не влюбился в Кэтрин, потому что она не моя половина, а Джейсона. Она близкий мне душой человек.
Много мыслей посетило за сегодняшнюю практически бессонную ночь. После кошмара и воспоминаний нелегко уснуть. Больше всего беспокоит запах второго убийцы сестры. Кристоферу тогда помогал кто-то ещё, кто-то более древний и опасный. Благодаря сну отчётливо вспомнил запах. С каждым проходящим годом всё труднее было помнить его, но только не сейчас. Рад, что вновь посетил кошмар. С болью научил справляться, а вот с жаждой мести не очень. Просто теперь мщу и спасаю одновременно.
Только вот друг не научился справляться с болью, уверен, он, как и всегда, провёл ночь, сидя у окна. Хорошо мы не в Лондоне, а то проводил бы ночи на могиле Ханны.
В Париже мы второй год. Специально не возвращался в Англию, но время пришло, пора домой. Сон приснился неспроста. Нутром чую, скоро мы узнаем кто убийца. А моё чутьё никогда меня не подводит. Просто необходимо было вспомнить запах. На сей раз убийца не уйдёт от нас.
Откинул одеяло и встал с кровати. Вытащил из шкафа свои повседневные вещи, чёрную майку, джинсы и прихватил полотенце. Зашёл в ванную, принял душ. Капли на теле высохли моментально, так что после того как оделся, высушил волосы, расчесал их и собрал в косу.
В доме как всегда тишина. Брендон редко дышит, сердце не бьётся, найти его было бы нелегко, не знай его запах, и где он проводит ночи. Все эти годы друг почти не спал. Только когда уже валился с ног от усталости, ложился спать. А случалось подобное крайне редко. Сейчас Брендон не спал около двух недель.
Спустившись вниз, нашёл друга в гостиной у второго окна. Взгляд устремлён куда-то вдаль. Глаза пустые и непроницаемые, видимо снова погрузился в воспоминания.
– Брендон! – позвал я.
Он моргнул, значит не заметил, как я подошёл.
– Элиан! – взгляд голубых глаз переместился на меня. Пугающая пустота исчезла.
– Как ты? – глупый вопрос.
– Нормально, можно сказать хорошо. – на бледном лице появилась легкая улыбка. За последние два года не привык, что он стал изредка улыбаться.
Помню тот день. Мы только приехали в Париж. Зная, что мы задержимся надолго, купил этот дом. Разобрал вещи и решил поговорить с Брендоном о дальнейших действиях. Не мог найти его. Встревожился и пошёл искать на улице. Но далеко идти не пришлось. Неподалёку от дома Брендон катал маленькую черноволосую девчушку лет пяти на плечах. Она звонко смеялась. Тогда и увидел его улыбку впервые за долгие годы. Столько лет отсутствия каких-либо эмоций на лице, сказались и на характере, но в тот момент передо мной стоял прежний Брендон. Затем он опустил её и усадил на колени. Малышка прикасалась маленькими ручонками к его лицу и звонко хохотала, ей нравилась ледяная кожа. Она не вызывала у неё отвращения, а восхищала, как мою сестру. Девчушка частично вернула мне друга.