«Умница.» – мысленно сказал я, а вслух добавил.
– Матушка, на самом деле мы к тебе. Я бы хотел, чтобы Амалия надела твоё платье на наше обручение.
– Правда? – в ее глазах заблестели слезы, а Ами посмотрела на меня так, словно я сказал вслух самый большой кошмар мира.
Я не понял, почему был такой взгляд, но не стал ничего спрашивать здесь.
– Я с радостью, но его наверно нужно будет подшить, она такая хрупкая и маленькая, когда же у вас обручение?
– Завтра. – сказал я.
– Что? – переспросил отец. – А почему ты только сейчас нам об этом говоришь?
– Давайте сядем за стол, поужинаем, и все обговорим. – сказала мама, и я благодарно на нее посмотрел.
– Хорошо. – кивнул мужчина.
– Мы ненадолго. Мы заберем платье, и отправимся назад в столицу. Я и кучера не отпускал. – поторопился предупредить я.
– Как же так, Герман?! – недовольно сказала матушка, – Мы не видели тебя вечность, мы даже не знали, что ты целителя нашел себе! А тут ты приезжаешь на пять минут и сразу же собираешься обратно!
– Мама, обручение уже завтра в обед. Мы просто не сможем остаться. – сказал я миролюбиво.
– Немыслимо. – покачала головой она.
– К чему такая спешка? – спросил отец.
– Его величество решил, что сыграть две свадьбы будет уместно. – сказал я. – Завтра обручение императора. Это вы уж точно знаете, и Ансер захотел провести нашу свадьбу с их вместе.
– О, Бездна! – всплеснула руками мама, – Мы поедем с тобой!
– Что? – посмотрел на нее отец, – Куда мы поедем, нас никто не приглашал!
– Мы родители, и нам в этом случае приглашение не требуется! – сказала она.
– Я не поеду. – парировал отец.
– Поедешь. – спокойно сказала матушка, и посмотрел на него, ну очень уж серьезно.
– Мы вас приглашаем. – сказала вдруг Амалия. – Мы приехали не ради платья, лорд Венсар просто начал не с того. Мы приехали позвать вас.
– Вот видишь! – воскликнула мама, и с благодарностью посмотрела на моего целителя.
«Видимо мне повезло.» – подумал я, глядя, как гнев отца понемногу начинает спадать, после слов девушки.
– Это правда. – спросил он у меня, и я, помедлив пару мгновений, нерешительно кивнул.
Обида на родителей имела место быть, но видя, как загорелись глаза у мамы и как широко улыбнулся отец… Я просто вернулся во времена, когда мне было пять, и когда вся жизнь казалась такой беззаботной…
– Ты волшебница. – тихо сказал я на ухо Амалии.
– Я только учусь. – хихикнула девушка, и зарделась.
АМАЛИЯ
– Потрясающе. – только и сказала я, когда надела платье леди Лилианны.
– Ты бесподобна, девочка моя. – кивнула женщина, и даже руки к груди прижала. – Я надевала его всего один раз, и думала, что передам его своей дочери, но меня наградили только сыном.
– Мне кажется неправильным то, что я буду в нем. – сказала я.
– Нет! – отмахнулась от меня она, – Ты должна его надеть, оно замечательно на тебе смотрится!
Это правда было так.
Платье сидело на мне, как влитое, хоть леди Венсар и говорила, что оно мне будет большим.
Плечи и руки были полностью закрыты прозрачным шифоном, как и вся верхняя часть платья. Он весь был украшен вышивкой. На нем словно распускались белые лилии, которые пускали свои лепестки в полет.
Атласный лиф был так же украшен вышивкой и бисером. Сзади, как и у большинства платьев был тугой корсет, который поднимал грудь. На талии был широкий пояс, который разделял юбку и верх наряда.
Низ платья также был из атласа.
Юбка не была пышной, но объем все же присутствовал. Поверх нее так же в несколько слоев был шифон, на котором редкими цветами скользили все те же цветы.
Цвет платья был молочным, что отлично подчеркивало мою светлую кожу.
– Ты уверена, что не хочешь быть в наряде по последней моде? – спросила уже наверно в третий раз леди Венсар.
– Уверена. Не люблю открытые наряды. – сказала я, вспомнив, какие платья меряла сегодня.
– Нужно было нанять портного. Он под вас сшил бы платье.
– Нет, ваше самое красивое. – сказала я, и открыто улыбнулась.
– Спасибо, что позвали нас. – вдруг сказала она.
– Это не я. – сказала я. – Это лорд Венсар, но он видимо так растерялся, что упустил возможность пригласить самому.
– Я знаю, как было на самом деле. – сказала женщина. – Мой сын не слишком сентиментальный. И если он в ком-то разочаровывался, то это ничему не поменять.
– Но он не злится на вас. – заметила я.
– Я думаю, это благодаря вам. – сказала она, и начала поправлять только ей видимые огрехи и складки.
– А я думаю, что он сам. – соврала я, и еще раз взглянула на отражение. – Только время уже позднее, нам пора обратно.