— Я должен ехать, ты останешься с Демидом.
— Нет, ни за что!
Демид склонился над столешницей, уперевшись на локти. Не понимает моего недовольства.
— Дело тут не в тебе, — Спешу объясниться с ним. — Ос, это касается и меня! Я хочу видеть этого человека, хочу сама все спросить!
— Эрика, я уже все сказал, сидишь дома!
— Но это ведь может быть опасно! Я семь лет отработала с лучшим киллером! Я должна быть рядом с тобой, если…
— Эрика, — Подходит ко мне, и я запрокидываю голову, чтобы взглянуть на него. Я что реально думаю, что смогу послужить ему защитой? Он снисходительно смотрит на меня, в этом взгляде любовь и забота вперемешку с ехидной ухмылкой, только он способен на это. — Ты остаешься здесь именно потому, что там будет опасно, я не впервые буду вести допрос, я решу эту задачу, просто доверься мне, идет? — Притягивает к себе и целует так крепко, что мне становится неудобно перед его братом, но я и не думаю сопротивляться, раньше не могла и сейчас не стану. — Демид, под твою ответственность, — Разворачивается и уходит, не взглянув на меня, я смотрю на его удаляющуюся спину, потом на его брата. Тот снимает кофту, оставшись в майке и спортивных штанах, достает бутылку текилы, и я успеваю рассмотреть ее татуировки, которые, похоже, покрывают все его тело, за исключением разве что лица.
— Зачем тебе столько?
Он толкает ко мне стопку текилы, небрежно опускает блюдце с лимоном.
— А тебе? — Резонный вопрос, у меня их тоже не мало. Тату на руке, шее, бедрах.
— Эту хочу свести. — Показываю на шею. — Надоела, больше не нравится. Рукав набила еще в детдоме, протестовала, за что получила голодную неделю… Эта, — Показываю на спину, — Переводится как «проснись», тут… — Не успеваю договорить, как вижу по Демиду, что ему наскучила эта беседа.
— Просто так мне комфортней.
— Думаешь, они тебя защитят?
— Не думаю, так и есть.
— От чего?
— От прошлого. — С этими словами он садится в кресло, уставившись в ноут. Чувствую, что тишина давит на меня, наполняя отвратительными мыслями о смерти.
— Ты не так давно работаешь с Осом? Чем занимался раньше? — На самом деле хочу знать, что имел ввиду Ос, сказав, что Демид доставил ему не мало проблем.
— А брат тебе не говорил?
— Только то, что вы живете по соседству и работаете бок о бок полгода.
Демид поднимает на меня глаза, медлит, словно оценивая можно ли мне довериться.
— Ну, скажем так, я не всегда был таким… Я не Ос.
— А мне кажется, вы очень похожи, и я не про внешность.
— Сейчас, это благодаря ему я сижу здесь перед тобой, и вообще живу.
Кивает на бутылку текилы, я наполняю стопки.
— Ос еще в школе был таким серьезным, рассудительным, хорошо учился, занимался спортом. Я же как черная клякса на его белом фоне. Отец военный, Ос был ему не родной по крови, но по духу ближе чем я и Димка, дома все было строго, никакой любятины, как в армии. Дана другое дело, девчонка, а вот нам трем братьям было не просто. Мать во всем потакала отцу, Ос был как рыба в воде, но меня такая жизнь не устраивала. Я влипал в неприятности, мелкое воровство, драки, мошенничество, Ос меня из них доставал, покрывая перед родителями, беря вину на себя. Это бесило еще больше, тогда у меня не хватало ума понять, что это банальная братская любовь. Я думал, причем очень долго, что он кичится, выпендривается… В один момент меня это достало, и я съехал, ввязался в наркоторговлю и сам не подсел на героин. Вынес весь дом у родителей подчистую, валялся в притонах, сжимаясь от ломки, пихал это дерьмо школьникам, чтобы отработать очередную дозу. Отец умер, у матери была последняя стадия рака, а тут еще и я. Не знаю, как он это выдерживал, никто из нас не мог… И вот однажды он просто приехал с какими-то амбалами, связали меня, посадили на частный самолет, где уже ждали люди в халатах, и доставили в какую-то больницу рядом с океаном. Меня продержали там год, без связи с прошлой жизнью. Но когда я оттуда вышел, ощущение было, что я словно только что родился, впервые за тридцать лет я почувствовал, что живу. Ос заставил меня восстановится в институте, найти работу, что было не просто. Тогда он забрал меня к себе, в частную охрану, без кучи тестов и экзаменов, которые необходимо было пройти остальным кандидатам, что говорится по блату. И мне нравится моя нынешняя жизнь. А татуировки — это моя новая кожа, прошлую я сбросил как змея, когда переступил порог той психушки.