***
Ассаэр хмурился, уходя с центральной площади.
Похоже, к назначенному времени выхода он уже не успеет...
Ладно, по крайней мере, ее выгулял. Утонченная эльфийка вряд ли потащила бы свою гостью в подобное место. Да и вообще, здесь хватает красот, которые ей мог бы показать только он.
Отчего-то эта мысль оказалась приятной.
Будем надеяться, теперь она отоспится и успокоится.
У него сегодня важное дело. Еще неизвестно, успеют ли они вернуться к вечеру… Теперь, конечно, в его распоряжении местные маги и известные только пустынникам переходы… но проблема в том, что за этими магами тоже следят. Не хватало еще напороться на прихвостней Дахаэра.
Но он должен побывать в этих деревнях. Должен увидеть все своими глазами. И запомнить, чтобы потом предъявить Дахаэру полный счет.
Стоило бы разослать предупреждения во все деревни полукровок. Без его приказа вряд ли кто-то стал этим заниматься... Надо подумать, как бы это организовать… Искушение ввязать пустынников было велико, но он не имел права подставлять их.
Он попросит, но решение принимать вождю.
Но сперва нужно съездить туда.
От драконьего огня нет спасения… но даже когда горят дома, можно спасти жителей. Вдруг кто-то вернется на пепелище?
Через полчаса отряд из троих магов и четырех воинов собрался у восточного выхода из поселка и тихо, незаметно покинул его. А затем демоны всполохами огня (маги) и теней (воины) понеслись по камням и песку.
Истинная огненная магия имела немало лиц. Найти отпечаток огня и притянуть его к себе (а точнее, себя к нему) не так уж сложно.
Главное, чтобы там не было никого, способного обнаружить их.
– Ты сказал ей, куда отправился? – голосом Эмера спросила скользящая рядом тень.
О ком он, даже спрашивать не надо.
– Я не обязан перед ней отчитываться. Уверен, Инуэль найдет чем ее занять, тем более что об этом просили вы.
– По-моему, ты все-таки повторяешь старые ошибки, Ассаэр.
Демон готов был поклясться, что пустынник покачал головой.
– Это совсем другая ситуация, учитель. Я не могу объяснить всего, даже вам. Зато знаю, что иначе она непременно напросилась бы с нами!
– Она женщина, – неуверенно возразил Эмер.
– Вот и я о том же, – буркнул Ассаэр. – Эту бы не смутило, что у нас свои дела, не сомневайтесь. И что это зрелище явно не предназначено для женщины.
– Что ж, поступай как знаешь, – не стал спорить пустынник и умолк.
На душе, тем не менее, стало еще пакостнее.
Ассаэр догадывался, что их ждет впереди – как и все остальные. И мысль об этом заранее тяжелым бременем ложилась на душу.
Не догадывался он о том, что по возвращению его будет ждать скандал.
***
Планам Инерис на этот день (вызнать все, что можно, а затем отыскать демона и наконец обсудить с ним все насущные вопросы) сбыться было не суждено.
После недолгого сна девушки позавтракали, прошлись по базару, а затем чинно засели в шатре. Инуэль, извинившись, сказала, что ей нужно заняться одним заказом – платок расшить. Гостье были предложены несколько книг и лютня, но Инерис вызвалась помочь. С лютней, в отличие от арфы, она не слишком дружила. А тут к тому же такая возможность между делом выспросить обо всем!
Какое-то время девушка молча вышивала заранее расчерченный на ткани узор – не начисто, а лишь контуром. Дальше Инуэль сама уже закончит гладью. Эльфийка дважды проверила ее работу и осталась довольна. Теперь можно, пожалуй, перейти с беседы о погоде к более интересным вопросам…
Тут леди-наследницу ждал первый провал – эльфийка не проявила ни малейшего энтузиазма к избранной ею теме. Стоило спросить об отношениях между Севером и Югом, как взгляд синих глаз стал непроницаемым, а лицо – абсолютно бесстрастным, не хуже маски. Отвечала она на вопросы уклончиво, не сказала ничего, кроме самых общих вещей, о которых Инерис и без того догадывалась. Ссылалась на то, что ей мало что известно, а в ответ на вопрос о том, почему она так мало интересуется делами земли, в которой теперь живет, неожиданно выдала, отложив шитье:
– Это особенность коренных устоев моего народа, Эрис. Я жила в очень традиционной эльфийской семье. Не хотела бы вдаваться в подробности, но там мы, женщины, существуем в известной изоляции от внешнего мира и свыкаемся с этим. Отец или муж может потерять влияние или состояние, но женщина в семье порой узнает об этом последней – когда приходят описывать имущество, – она пожала плечами. – Вот так можно жить и не интересоваться «внешними делами», Эрис. Нас этому обучают с рождения. Поэтому со временем вырабатывается известное неприятие к делам политическим, прости, если разочаровала тебя своими ответами.