Все местные прекрасно поняли, что полукровки пострадали в том числе из-за связи с пустынниками. А значит, помогать им теперь будут с опаской, на свой страх и риск.
На обратном пути они не разговаривали вовсе. Они спешили, как могли, но добрались только хорошо за полночь. Маги выложились на полную и теперь, тяжело дыша, приотстали. Воины, напротив, ускорили шаг.
Ассаэр вздохнул, войдя наконец в поселок. Он планировал задержаться здесь, но, похоже, придется как можно быстрее возвращаться во дворец, и по дороге нанести визит парочке доверенных лиц… хоть бы Дантеру не перепало! Он же полукровка…
Все мысли об Инерис давным-давно вылетели у него из головы.
За оградой они разделились. Ассаэр с Эмером поспешили к главным шатрам, взяв с собой один пузырек и боясь того, что уже опоздали. Бутыль с зельем и мешочек с травами унесли к знахарям. Что делать, когда закончится и лекарство, и сырье, Ассаэр пока не знал. Может, от своего имени он сможет действовать убедительнее, наладит поставки через посредников из других народов? Или стоит организовать все напрямую, может, даже с Юга? Интересно, сколько у него еще там союзников… Действия Дахаэра наверняка многим не по нутру.
А деньги где взять? Казна вряд ли прибавила за это время в весе…
Он с усилием отвлекся от размышлений.
Сначала – Соши.
Подумать только, последний раз он его видел, когда тому дали в руки первый деревянный меч…
И тут из шатра донесся детский голос – хрипловатый, но звонкий.
– Значит, я у вас в гостях? А дедушка Эмер где?
– Инуэль, позови его родных, будь добра!
Реджа...
Эльфийка вышла, удивленно вздрогнула, увидев их, и ободряюще улыбнулась.
Ассаэр переглянулся с учителем – и они одновременно рванулись внутрь, с одинаковым облегчением и непониманием, даже не предупредив о своем присутствии.
И точно так же одновременно замерли, едва заглянув за ширму.
На ноге свежая повязка. Отека нет. Черные глазки открыты, в них любопытство и удивление. Реджа рядом тихо плакала от радости, а возле нее с усталой улыбкой сидела Инерис.
– Дедушка Эмер!
Женщины обернулись одновременно. Улыбка леди-наследницы изменилась в тот же миг, как ее взгляд упал на Ассаэра. Из доброй и сочувственной она стала откровенно зловещей.
Ассаэр невольно отступил на шаг. Леди-наследница явно злилась на него...
Но почему она здесь? И главное, как Соши исцелился?!
Не сказав ему ни слова, Инерис поднялась и вышла. Реджа даже не заметила, начав рассказывать мужу в красках обо всем, что произошло сегодня. Удивление Ассаэра возрастало с каждым ее словом.
А потом прибежали взволнованные, плачущие родители мальчика – и воцарился сущий бедлам.
– А где Эрис? – когда страсти немного улеглись, спросила Реджа.
– Человечка ушла? Ее нужно отблагодарить, и как можно быстрее! Пусть только скажет, мы все для нее сделаем! Все! – поклялась заплаканная мать, крепко обнимая сына.
– Пойду поищу, – вызвался Ассаэр и вышел.
В соседнем шатре ее не было.
Прекрасно. Куда ее понесло на ночь глядя?!
***
Инерис медленно вышла в тихий, нежилой регион поселка, ближайший к центральной площади.
Происшедшее здорово измотало ее, к тому же в семейной суете ей не было места. Благодарности могут подождать. Пусть сперва придут в себя. И они, и она.
Когда мальчик открыл глаза, Инерис так обрадовалась, словно он был родным и ей самой. Реджа отвернулась, пытаясь скрыть слезы, чтобы не напугать его. И, поспешно вытерев их, обернулась на чуть хриплое, но звонкое «Аш'са Реджа!».
Даже у нее слезы на глаза навернулись.
Тяжелый, напряженный вечер (и ночь!) стоил этого момента.
Воспоминания не давали покоя, будучи слишком свежими; память вновь проигрывала происшедшее.
Тяжелый выбор – общее противоядие или комплексное? Оба от Кэллиэна, значит, скорее всего, усовершенствованы... Инерис не знала, что это за яд, но раз мальчик еще жив, общее должно помочь, к тому же комплексное применяется чаще против искусственно полученных ядов... Но если она ошибется...
Возвращение с ампулой и длинной иглой, которую они сразу принялись кипятить...
Объяснение с Реджей – это общее противоядие, такое делают в Нариме… Если мальчику еще можно помочь, то это средство подействует. Первый укол изгонит яд из всех систем и органов, снимет отек. Второй выведет отраву из тела, для чего место укуса придется вскрыть.
Обжигающая горечь на языке – она надломила кончик хрустальной ампулки, сбросила себе на ладонь капельку и слизнула, показывая, что средство безвредное.