– Знакомы, и такого быстродействия я за ними не припомню! – наконец чуть повысил голос огненный. – Потому и спрашиваю!
Конечно. Средства-то она получила от Кэллиэна, такие вряд ли рассылали во все форты…
– Это немного усовершенствовано. С Соши все будет в порядке. Остатки отравы выйдут в ближайшие сутки.
Она бросила на него взгляд.
Ассаэр молча смотрел на нее, и Инерис окончательно разобрала злость.
– Молчишь, демон? Нечего сказать?
Вздрогнул, не понимая, почему она злится.
– Я рад тому, что Соши жив, – медленно произнес Ассаэр.
– Рад? – бросила Инерис. – Так позволь спросить, почему ты вчера мне ни слова не сказал? Он мог бы поправиться куда раньше, если бы ты не по шатрам прятался и не по пустыне лекарства искал, а по-хорошему пришел поговорить со мной, – ледяным тоном бросила Инерис.
– Мне в голову не приходило, что у тебя могло заваляться нечто подобное, учитывая стоимость подобных эликсиров…
– Нечто подобное у меня «завалялось» благодаря усилиям Кэллиэна! Он же его и модифицировал – если ты не в курсе, наш придворный маг неплохой алхимик.
Ассаэр подумал, что если бы знал – то не разрешил бы использовать это средство. Из рук Дэтре, чтоб его вампиры побрали…
– Что до стоимости… то зелье, которое я не так давно использовала на тебе, ни о чем тебе не сказало? Или ты считаешь, что оно у каждой домохозяйки на полочке стоит? Ты же не думал, что у меня с собой нет совсем ничего полезного?
Ассаэр, уже собравшийся поставить ее на место, осекся. Действительно… ее же собирал в дорогу проклятый придворный маг! Дэтре наверняка обо всем подумал! Почему он не сделал выводы из прошлого происшествия?
Ответ Ассаэру не понравился.
Он молчал из-за каких-то глупых опасений и слепой гордости за себя и свою родину. Считал, ей как женщине не обязательно об этом знать. Потому что это его дела и его проблемы, и он ей ничем не обязан. Как ни крути… это не объективные и не серьезные причины.
Да, она наследница чужого государства, он не хотел раскрывать перед ней их проблемы и слабые места… Но она и без него вызнала все, что хотела.
Ассаэр почувствовал себя идиотом (да к тому же виноватым перед Соши и семьей Эмера) – и одновременно (в том числе из-за этого) начал злиться. Он ведь хотел нормально с ней поговорить! Спросил вежливо, спокойно. Собирался поблагодарить. Но с ней нельзя по-хорошему! До чего взбесилась, обнаружив, что его нет в ее распоряжении! И теперь снова допрашивает его!
Только вот взбешенной Инерис не выглядела. Девушка выпрямилась, скрестила руки на груди, чуть нахмурилась. Взгляд стал непривычно холодным и уверенным. Глаза сверкнули сталью.
Ощущение, что в этом словесном танце ведет не он, было внезапным, неприятным и отчетливым, подогревая раздражение на самого себя и на нее.
– Если твое любопытство на этот счет удовлетворено, то я бы очень хотела узнать, почему, собственно, ты уехал, ни слова мне не сказав, – скрестив руки на груди, ледяным тоном, жестко и неожиданно властно произнесла Инерис. – Почему не рассказал о поисках противоядия, почему делал вид, что все прекрасно, и это место – рай на земле?
– У всех есть свои проблемы, у пустынников тоже, – пожал плечами демон. – Тебя они не касались. Я не рассчитывал, что тебе станет обо всем известно и что ты вообще заметишь мое отсутствие. И с какой стати я вообще должен перед тобой отчитываться?
– Отчитываться я тебя и не прошу. Но неужели нельзя было с утра предупредить? Ты оставил меня совсем одну в чужом месте!
– Не одну. С тобой была Инуэль.
– Я знаю ее всего два дня, Ассаэр, – еще более ледяным тоном напомнила Инерис.
– Мне казалось, для женщин этого достаточно.
Инерис вздохнула, глядя на него, как на умственно отсталого.
– Демон, может, ты не заметил… Инуэль скрытна, о многом умалчивает и избегает разговоров о себе. Это не слишком способствует доверительным отношениям. Но сейчас не об этом.
Она снова скрестила руки на груди, смерив его ледяным взглядом.
– Ты не забыл, с кем имеешь дело, надеюсь?
Он вздрогнул. Намекает на титул?
Неожиданное поведение. Если бы она бесилась, оскорбляла его, как бывало – можно было бы понять. Но к такому ее недовольству он оказался не готов.
И вдруг молнией – воспоминание. Она ведет себя совсем как в тот раз… еще в лесу, когда она впервые отчитала его за недостойное поведение.
– Тебе напомнить, при каких обстоятельствах ты тут оказалась? – обозлился он.
– Давай вместе вспомним, – холодно прищурилась она. – В обстоятельствах «или смерть, или идешь со мной», если мне память не изменяет. С заверениями, что ты лично – лично! – позаботишься о моей безопасности. Я ничего не путаю?