Ее деятельной натуре претило это дурацкое домашнее заключение! Анджи теперь поражалась тому, как Инерис вообще выдерживала подобные наказания, в ее-то возрасте!
Вспомнив о сестре, с трудом подавила прерывистый вздох, сердито напомнив себе о том, что надо верить в ее возвращение.
А пока…
Мать немного просчиталась – всячески ограждала ее от тревожных новостей, но даже не подумала, что на приеме их непременно будут обсуждать. Леди Анджелис примерно знала, где находится сейчас отец – в тот вечер кто-то обмолвился о том, что князя Ламиэ разместили неподалеку от целительской.
Туда-то девочка и направилась, на всякий случай прячась в тенях.
Прогулка по ночному замку изрядно щекотала нервы – совсем как тогда, когда она принесла Инерис шоколад…
Смахнула с глаз выступившие-таки слезы – как хотелось, чтобы сестра сейчас была здесь, и это было их очередной общей шалостью! Пусть бы даже потом опять от няни влетело...
Успокоившись, Анджи двинулась дальше, к нужному коридору.
Из-под одной из дверей лился тусклый свет.
Возможно, отцу свечу оставили?
Решив подобраться поближе и послушать, Анджи, затаив дыхание, бесшумно прокралась вперед – и едва не заорала, столкнувшись в коридоре с кем-то, кого она приняла за вытянутую чернильную тень.
Черное одеяние, длинные черные волосы, обращенное к ней бледное лицо.
Она закусила губу, жалко попятившись, понимая, что угодила в ОЧЕНЬ большие неприятности.
Придворный маг, лорд Дэтре. С… зеркалом в руках?!
Кэллиэн пребывал в некотором напряжении. Миновали сутки. Тельс не вернулся, прислал сообщение о том, что занят со срочным пациентом. Назначил ответственного за князя, поэтому явившемуся сегодня эльфу был дан от ворот поворот. Зеркало, установленное в кабинете королевы, тоже пока ничего не дало. Словом, ничто не помешало магу закончить еще один артефакт.
Но ситуация с Тельсом его тревожила чем дальше, тем больше.
Он как раз прикидывал, куда будет лучше его повесить – в саму комнату или таки в коридор (а не вызовет ли это лишних расспросов?!), как вдруг ему в спину кто-то врезался. Тихо пискнул, увидев его, попятился… и маг с удивлением и не без тревоги узнал юную леди Анджелис Ламиэ.
И что ей могло вдруг здесь понадобиться?
Они уставились друг на друга, в обоюдном молчании, полные одновременно подозрений и опасений.
– Леди Ламиэ, – поклонился Кэллиэн, решив избрать пока нейтральную манеру общения.
Анджелис владела собой куда хуже Инерис. Вздрогнула, побледнела, глаза испуганно расширились…
– Что вы здесь делаете? В столь поздний час? Почему не пришли днем?
Несмотря на испуг, на полудетском лице появляется невеселая улыбка.
– Потому что мне не положено знать, что отцу плохо. Но я не могу больше сидеть на месте. Я соскучилась по нему и боюсь, что он тяжело болен, – несчастным тоном отозвалась она, не пряча взгляда серых глаз, который сделался умоляющим.
Кэллиэн удивился еще больше. Он задумывался, конечно, о том, почему младшая дочь ни разу не приходила… Но неужели от нее скрывали истинное положение дел? Зачем?
– Неужели вам не говорили о том, что князь серьезно нездоров?
Анджи покачала головой.
– Мать считает, что меня следует ограждать от потрясений.
Ему мерещится горькая ирония в тихом шепоте?
– Но я не слепа и не глупа. Я поняла, что, раз княжеское кольцо у нее, значит, отцу совсем плохо, – тяжелый, прерывистый вздох. – Она вообще ничего не говорит о нем, даже когда спрашиваю, и няня также. Не знаю, приходит ли… надеюсь, что да.
Кстати – нет.
– Даже если бы она приходила каждый день, то ничем не смогла бы помочь, – нейтрально заметил Кэллиэн.
– А вы…
Маг напрягся. Взгляд юной леди Ламиэ скользнул по зеркалу, которое он держал в руках, и Кэллиэн с трудом подавил желание спрятать его за спину.
– А вы что тут делаете?
– Я часто остаюсь на ночное дежурство подле князя, – пожал плечами он.
– Тогда, может, вы позволите мне увидеть отца? Иди хотя бы скажите, как он! – взмолилась Анджи.
Кэллиэн вздохнул.
– Князь Ламиэ без сознания, леди Анджелис. Уже давно. С того дня, как стало известно об исчезновении вашей сестры. Вы уверены, что хотите его увидеть?
Услышав это, девочка побледнела и в ужасе прижала руку к губам. Но все равно упрямо кивнула.
Совсем как Инерис.
Причин отказывать он не видел… особенно если леди Ральда была против визитов дочери к отцу. Уж если Анджелис Ламиэ решилась нарушить режим детского крыла, зная, что если попадется, ее накажут, значит, действительно тревожилась.