– Почему, стоит мне заговорить об этом, вы так резко бледнеете? – напрямик спросил Кэллиэн. – В прошлый раз вы плохо выглядели, я решил, что у вас обострилась застарелая болезнь. Но минуту назад вид у вас был вполне цветущий, а стоило мне заговорить о вопросах – и снова началось… Не расскажете, что с вами такое, миледи?
Она прикрыла глаза и хрипло, тихо ответила:
– Я прошу вас не задавать мне подобных вопросов. Эти ответы мне слишком дорого обходятся. В прошлый раз… я думала, что уже не оправлюсь.
Она провела в забытье несколько дней. Целительном, потому что во сне могла нормально дышать. Просыпаясь, снова начинала задыхаться. А ведь всего-то намекнула… Злость на время сдержала симптомы, но едва она угасла... Все вернулось на круги своя.
...Прости, Дориан…
– Не хотите рассказывать?
– Не могу, лорд Дэтре, – шепотом поправила она. – Пожалуйста, не мучьте меня…
– Могу вам сказать на это лишь одно: в данный момент от неизвестной магии мучается князь, – и маг направил зеркало на постель.
Услышал сдавленный возглас ужаса.
– Смотрите, леди Дженис, смотрите. Сильный, здоровый человек превратился в жалкое подобие себя самого, за считанные дни. Что-то убивает его изнутри, и это не болезнь и не яд. – Кэллиэн снова обратил стекло к себе.
В прошлый раз он не понял ее чувств, когда сообщил о состоянии князя. Но теперь ясно – злорадства нет. Только страх.
Подозрение ветерком прошлось по коже.
С чего она так печется о князе?
Но сначала – главное.
– Вы, помнится, посоветовали обратиться к жрице Шаэли. Почему?
– Потому что… – фиолетовые глаза метнулись к краю оправы, словно женщина пыталась заглянуть за нее и вновь увидеть князя. – Я сталкивалась с похожим… явлением. Если это то же самое… она должна помочь.
– Что – то же самое? Чем помочь? – нажал Кэллиэн.
– У них есть своя сила, свои знания…
Зажмурилась, борясь с собой, вспоминая Дориана, который в ее мыслях был смеющимся, сильным, мужественным.
– Они могут увидеть… увидеть причины умирания, – через силу выдавила она. – Им помогают зеркала.
Кэллиэн растерялся. Он о таком даже не слышал, хотя лично представал перед Шаэли не раз и не два.
И заодно магу стало не по себе. Он ведь тоже не раз работал с зеркалами.
Они... охотно откликались.
– Вам доводилось тесно общаться с этой братией?
– Нет, я никогда… не имела с ними дела.
О. Впервые. И интересно, что именно сейчас.
– Ложь, – с удовольствием промурлыкал Кэллиэн, нехорошо подобравшись. – Вы же не думали, что я ее не распознаю?
Посерела окончательно.
– Я не обращалась к ним!
– Теперь говорите правду. Но вы явно имели с ними дело, миледи.
Побледнела еще больше, хотя он полагал это уже невозможным.
– Они… способны отвести беду. Есть обряды – страшные, но действенные, – жалко пробормотала она. Эта фраза далась легче. – Больше мне ничего не известно. Лучше теперь поговорим о ваших делах…
Не солгала. Ладно, допустим…
– Могу рассказать о своем последнем открытии, – сощурился маг. – Слабая, незаметная магия, которая незаметно проникает под ауру и действует изнутри. Зона поражения – голова и спинной мозг. Судя по всему, как-то связана с чарами убеждения, хотя механизм другой. Есть ассоциации?
Судя по панике в глазах – еще как есть. Однако она опять начала качать головой, сперва медленно, затем быстрее. Дыхание учащенное, хриплое, как в прошлый раз, беспомощно хватает ртом воздух… И легочная болезнь тут явно ни при чем.
И Кэллиэна вдруг озарило страшной догадкой.
Ведь знакомые симптомы!
Тельс не задыхался, конечно, но тоже ничего толкового не смог рассказать. Ни кто дал ему яд, ни с чего он взял, что это лекарство. Даже с кем он говорил в тот день. Начинал сбиваться, путаться в словах, делал неуверенные паузы. Настойчивые расспросы вызывали у него беспокойство, наблюдались приступы лихорадочной активности, когда ему не сиделось на месте – почему Кэллиэн, по просьбе целителя, и давал ему сильное успокоительное.
Быть того не может! И вместе с тем…
Проверить?
Ее кровь есть в зеркале, но она пробыла в нем слишком долго и пропиталась его собственной магией. Для анализа бесполезна. Следовательно…
– Подойдите-ка к зеркалу поближе, миледи, – вкрадчиво произнес Кэллиэн.
Леди Дженис послушно сделала шажок вперед – и попыталась разорвать связь, резким движением нажав на завиток в углу.
Кэллиэн отреагировал молниеносно – виртуозным витиеватым пассом.