Что куда хуже, даже для него в комнате отчетливо разило тленом. Прямой призыв к черной магии без какой-либо маскировки не прошел даром.
Очищающий обряд он сейчас не потянет, увы. Кто бы его самого почистил!
Хорошо хоть кровопотеря и расход магии были не такими интенсивными. Он справится сам, без того зелья… должен справиться…
Другой плюс – сейчас ему не то что человеческой крови, ему даже воды не хотелось. Одна мысль об этом усиливала подступившую дурноту.
Кое-как заговорил зеркало на звуковой сигнал на шесть утра. Нужно будет хоть немного прибрать здесь…
Но все было не зря. Он многое узнал, обдумать еще успеет. И с леди Дженис все будет в порядке… правда, вряд ли она найдет в себе смелость еще раз прибегнуть к помощи его зеркал.
С этой мыслью он уснул прямо в кресле.
***
Дженис боялась засыпать. Она осталась совершенно без сил, в голове царил хаос. С одной стороны, голос лорда Дэтре раз за разом повторял: «Опасности нет, все хорошо. В вас этой магии нет ». С другой…
Столь же хорошо она помнила иной голос, юный, обладавший поистине дьявольской властью.
Это случилось в Тессеме, куда они отправились по случаю вступления в должность наследника и нынешнего великого князя Тессерийского. Пока муж занимался государственными делами, она в основном развлекалась выездами на природу – это весьма живописные края, особенно по осени. И однажды обнаружила в лесу девушку без чувств, страшно худую, охваченную лихорадкой.
Она не смогла бросить в лесу незнакомку. Совсем юную – едва ли четырнадцать минуло… Попыталась помочь чем смогла. Набросила на плечи собственную меховую накидку, влила в рот немного легкого вина из дамской фляжки у пояса. Девушка закашлялась, открыла мутные глаза… Тогда леди Этеле Ламиэ обрадовалась тому, что сумела оторваться от остальных – никто не помешает, не будет зря суетиться… Как же она была глупа!
Кое-как подняв девушку в седло, она повела лошадь под уздцы к хижине травницы – такие вместе с хижинами егерей часто встречались в лесах Тессеме, и ближайшая была не так уж далеко. Может, если бы она, не останавливаясь, доехала до цели и оставила девушку на чужом попечении, ничего этого не случилось бы…
Или если бы, остановившись у ручья, чтобы напоить незнакомку, она не заговорила с ней, не спросила бы, как ее зовут и откуда она.
В полубреду та ответила:
– Эльзаирр Раккенен… из Анэке…
Леди Этеле опешила – это имя было ей знакомо, один из видных родов… Но вроде бы Эльзаирр считалась давно погибшей?.. возможно ли?..
И она осторожно спросила:
– Ты сбежала из дома, Эльза?
Мутный до того взгляд мгновенно прояснился, и в широко раскрытых шоколадных глазах промелькнул дикий, почти животный ужас.
У девушки началась истерика. Долгая, страшная, наполненная бессвязными угрозами и мольбами.
Поначалу миледи это не испугало, и она терпеливо успокаивала Эльзу, клялась никому ничего не говорить, обещала помощь и защиту, но все тщетно. А потом…
Припадок вдруг прекратился. Ее подопечная замерла, чуть приподнялась, глядя на нее пристальным взглядом. Сильным, цепким, жутким.
Захотелось попятиться, но неподвижные карие глаза держали крепко.
А затем хриплый, слабый голос девушки изменился.
Леди Дженис содрогнулась в постели, и на глазах снова выступили безмолвные слезы, которые Ласс осторожно стер.
Она до сих пор не могла забыть этот звенящий, грудной, растекающийся по сознанию голос, сказавший:
– Ты никогда не вернешься домой! Никогда и никому ничего не скажешь обо мне! Не вернешь меня в этот ад! Ты узнала мое имя, и должна умереть, ты умрешь, умрешь прежде, чем кому-либо назовешь его! Да знай ты, через что я прошла – сама бы себя убила… Да. Так, – и Эльза полубезумно расхохоталась, а затем голосом, засвербевшим в ушах и словно проникшим в самое ее существо, приказала: – Сейчас ты сядешь на свою лошадь и пустишь ее с обрыва! Бросишься вниз и разобьешься о скалы, исчезнешь навсегда! Убирайся подальше и умри где-нибудь в глуши, чтобы тебя долго искали! Ты – угроза, и ты должна умереть!
Леди Этеле в первый миг решила, что это просто новый бред. И даже успела ужаснуться, когда ноги сами начали выполнять приказ. А потом собственных мыслей у нее не осталось.
Она не заметила, как вскочила в седло.
И точно так же бездумно пустила кобылку галопом.
Слова Эльзы звенели у нее в ушах, повторяясь снова и снова. Перед глазами стоял тот неподвижный взгляд, обладавший почти колдовской силой.
Она узнала тайну и сама отправится на тот свет. Она убьет себя, лишь бы не выдать чужой секрет. Она никому и ничего не скажет об этой девушке, не вернется домой… никогда не вернется…