Она вдруг побледнела.
Он же не мог узнать… никто здесь не знает, что она на самом деле не из Нариме! Все считают, что она – единственная наследница дряхлого рода, которую князь из сострадания приблизил ко двору… Даже при заключении брака вопросов не возникло!
Ей очень повезло с той бабкой.
Ральда смутно помнила, как, ослабевшая от долгой голодовки, метавшаяся в лихорадке, впервые ощутила в себе эту уникальную силу – приказывать и подчинять. С ее помощью она отвадила незнакомую и любопытную доброжелательницу… Содеянное испугало юную Эльзу много позже, поначалу показавшись очередным липким кошмаром.
Травница нашла ее у ручья, накачала эликсирами. Но она побоялась оставаться и через несколько дней сбежала – прежде, чем до леса добрались следопыты князя Тессерийского, которые кого-то искали.
Затем ее обнаружил Ваджес, увел в Нариме какими-то тайными тропами, сказав, что там спокойней. И снова бросил одну в лесах, очевидно, убедившись в ее умении выживать. А может, он тогда не хотел служить, наслаждался ранее незнакомой свободой…
Вскоре Эльза наткнулась на уединенное поместье, где, кроме престарелой бабки, обреталась полуслепая кухарка, дворецкий, из которого разве что песок не сыпался, да две девчонки на побегушках.
Ее приняли за исчезнувшую внучку и наследницу Делейны Иджирис.
Та бабка очень удачно ей подвернулась. И еще удачнее, что она действительно походила на ее исчезнувшую внученьку – Ральда видела портрет в старом доме. Разыграть потерю памяти было не сложно, куда сложнее оказалось не опешить, когда после робкого «Есть тут кто?» к ней со слезами и поцелуями вдруг подлетела незнакомая старуха. Бабка была так счастлива, что даже воздействовать не пришлось… и завещание мигом на нее оформила, и все необходимые грамоты заказала – к пятнадцатилетию…
Даже возраст совпал.
Королева нервно вздрогнула, вспомнив те два года, которые провела в обветшалом поместье.
Воздействовать и не получалось. Ни на бабку, ни на кого-либо еще. Дар уснул так же неожиданно, как проснулся – словно в наказание.
Князя, случайно встреченного во время охоты в лесах, ей тоже пришлось очаровывать самостоятельно, и юная Ральда Иджирис, в отличие от наивной и запуганной Эльзы, вполне с этим справилась, поняв, что такой шанс упускать нельзя.
Нет, даже Дэтре не сможет подкопаться, ее легенда безупречна.
Но почему он вдруг переключился на приезжих? Ищет шпионов? И почему не империя, к примеру? Что он мог заподозрить?
Даже минимальный риск ей ни к чему.
Пожалуй, хорошо, что она запросила справочник по общим основам магии. Изначально королева хотела разобраться в причинах собственного состояния, а теперь…
В своих чарах Ральда была уверена, но это не повод делать все самой. Есть еще лорд Энри, который уже выполнял пару раз для нее кое-какие магические манипуляции, а после покладисто забывал об этом. Проще было бы задать все вопросы ему, но... вдруг услышат лишние уши? Книги хотя бы молчат.
Королева открыла нужный раздел. Вступление было занудным на редкость, но потом…
Что тут у нас? Магия принадлежности… Печати… Волосы, ногти, зубы, магия крови… Хм…
***
Песок уже привычно поскрипывал на зубах. Заплетенные в косу волосы под шарфом слегка щекотали шею. Своя одежда вместо черного платья, уже порядком поношенные ботинки... Так почему-то было куда проще мириться с последними событиями.
Инерис вздохнула, идя по уже привычной дороге.
Между ней и демоном установился вежливый нейтралитет. Изначально Ассаэр, видимо, хотел пойти дальше и вознамерился ее вовсе игнорировать, но до такого детского сада леди-наследница опускаться не собиралась и подчеркнуто спокойно пожелала ему доброго утра. Хочет – пусть отвечает, не хочет – не надо.
Явно удивился, но ответил в том же тоне. И обратился нейтрально – Эрис.
Так и повелось. Если возникали вопросы, требовавшие обсуждения, леди-наследница отвечала холодно и сдержанно, словно опять оказалась у себя, при дворе. Провокаций, к ее некоторому удивлению, не было. Легкое отчуждение оказалось обоюдным и быстро крепло.
Но оно не мешало ей наблюдать за демоном в моменты редких встреч – прятаться огненный наконец прекратил.
Теперь Инерис казалось, что он недопустимо молод для наследника – настолько Ассаэр, хоть и был старше нее на четыре десятилетия, не соответствовал этому титулу. Ощущение, что он играет не свою роль, крепло с каждым услышанным (или подслушанным) разговором.
Ассаэр пытался думать о благе своей земли, но настолько неумело, что в голове не укладывалось. Хваленая независимость пустынников, как выяснила сегодня Инерис, во многом опиралась на неписаные правила – в кризисной ситуации каждый народ имел право обратиться к правителю Севера за поддержкой, что время от времени все они и проделывали. А раз так...