– Долго объяснять, милорд. Я непременно доложу обо всем, но сперва у меня есть важные новости для совета старейшин. Если мое предположение верно, запланированный из-за эрсов переход может оказаться бесполезным. Их достанут повсюду. Мне будет дозволено поговорить с ними?
Ассаэр коротко кивнул и первым направился к шатру Эмера.
Дантер был одним из немногих, кому он доверял безоговорочно, поэтому его появление огненного удивило, но не встревожило. Болтать он не будет, хотя прекрасно понял, кто такая Иней. И ей лишнего тоже не скажет. По крайней мере, не раньше, чем расскажет обо всем ему.
Но ведь надо же, как получилось! Он планировал оставить Инерис здесь и разыскать Дантера по своим каналам, может, даже попросить его наведаться в Нариме, а тут…
Всего и впрямь не предусмотришь.
И Ассаэр осознал, что Инерис оказалась права.
Его действительно могла раскрыть любая непредвиденная случайность. Вроде этой.
Даже хорошо, что она заблаговременно узнала о нем всю правду.
Инерис метнулась обратно в «свой» шатер за артефактом, гадая, надолго ли его хватит, а затем вместе с Реджей нагло просочилась на мужское совещание, неся для отвода глаз поднос с наспех собранным угощением для гостя. Реджа сразу вышла, а леди-наследница нахально уселась в самом укромном уголке, взяв пример с Кэллиэна.
Ассаэр покосился на нее, мученически вздохнул, но, к ее удивлению, гнать не стал.
Полукровка и старейшины явно удивились. Эмер улыбнулся в бороду.
Инерис про себя возликовала.
Маленькая, но приятная победа! Другие только удивляются тому, что женщину не прогнали. Они не знают, что она поймет сказанное, но Ассаэр знает – и все равно разрешил остаться.
– Прежде всего я должен принести вождю свои извинения, – начал Дантер. – Дело в том, что я недавно был вынужден… ликвидировать на священной земле одного южанина.
Старейшины как один насупились, но тут полукровка со значением прибавил:
– Темного огненного мага. Который следил за мной и явно что-то вынюхивал. Я позаботился о том, чтобы устранить все следы, король ничего не узнает.
Хмурые лица чуть разгладились.
«Угу, отличная логика, – восхитилась про себя Инерис. – Раз не узнает – убивай на здоровье…»
– А еще у него при себе была такая вот штучка… У меня есть свои предположения, но я хотел бы услышать авторитетное мнение.
«Штучка» оказалась крупным неограненным гранатом, только вот бликов на нем было многовато для простого камешка. Он тут же пошел по рукам старейшин и остался у уже знакомого Инерис огненного мага. Тот помолчал, баюкая камень в руках, затем звонко щелкнул пальцами, осыпав его искрами и к чему-то прислушиваясь, помрачнел и напряженно произнес:
– Это призыв для нежити. Если забраться в местные пещеры поглубже и задействовать эту вещицу… Мы ничего не почувствуем через толщу камня, а вот эрсы… Они великолепно ощущают вибрацию и пробираются сквозь толщу на звук. – Не сдержавшись, он выдал несколько непереводимых слов. – Теперь я понимаю, как нас выживали из прошлых становищ! Глупо было считать это совпадением! Мы надеялись, что здесь, в сердце пустыни, близ священной горы, нам ничто не грозит… но видимо, если поискать близ лагеря, в пещерах найдется пара-тройка таких вот… «штучек».
Повисло тяжелое молчание.
Все поняли: южане взялись за них всерьез и намерены или истребить их, или выжить с привычных стоянок любой ценой.
– Но как они могли его привести в действие так, чтобы их не заметили? – спросил Эмер.
– Можно заговорить его, и он сам придет в действие от вибрации или близости огненной крови, – пожал плечами маг и устремил тяжёлый взгляд на Дантера. – Мы займемся поисками других таких предметов. Спасибо тебе, друг племени, – и он коротко поклонился.
Может, магу и не по душе была помощь нечистокровного, но он не показал этого ни единым жестом, ни единым движением.
Они действительно относились к полукровкам куда спокойней.
– Даже если удалить камни, эрсы уже здесь. Следует ли рисковать, оставаясь на этой стоянке? – спросил немолодой старейшина с куцей бородкой.
Завязалось жаркое обсуждение дальнейших действий.
Отвечая на вопросы, Дантер то и дело косился на леди Ламиэ.
Ее присутствие здесь было загадкой. На заложницу она не походила, слишком уж свободно себя ведет. Но зачем Ассаэр сюда ее притащил?! Она же враг – и для их королевства, и для него лично! Не говоря о том, что в Нариме считали, что от его руки (точнее, от руки полукровки, которого он изображал) она и погибла!
Они исчезли из Нариме вдвоем, одновременно… у берегов того озера…
А вдруг… Может, в дело вступила любовь, а не ненависть?