– Замолчи! – Ассаэр поднялся было, но Инерис властным жестом заставила его умолкнуть.
– Нет, Ассаэр, – жестко произнесла девушка, а затем снова повернулась к вождю. – Неужто гордые Аэшта вовсе не знают благодарности? Умеют только брать, а отдают лишь то, с чем могут расстаться без сожалений и риска для себя? В этом ваша гордость, о великий народ пустыни?
Вот теперь вскочили все. Огненный маг даже за меч схватился.
Ассаэр выругался, попытался схватить ее за плечо и вывести вон, но Инерис увернулась и снова встала перед Эмером, не дрогнув перед гневом мужчин.
– Или ваша гордость в том, чтобы обрушить свой гнев на женщину, посмевшую сказать неприятную правду? Ассаэр – правитель и наместник Севера, о премудрые старейшины… и уважаемый маг. Именно он все эти годы обеспечивал вам комфортную жизнь, но доброту его вы, похоже, не цените. Действительно ли вас не касается все, что происходит за пределами ваших становищ? Стоило ему исчезнуть, и что началось? Неспроста же вы так радовались его возвращению! Вы не можете не понимать, что от великого лорда Адж’Ракха теперь зависит ваше существование.
Она неотрывно смотрела прямо в темные, расширившиеся глаза пустынника.
– Да вы должны были сами вызваться проводить его, предложить свою помощь и защиту – потому что, кроме него, до вас никому нет дела! В ваших интересах сделать все, чтобы Ассаэр добрался до цели как можно быстрее, в целости и сохранности. И тогда, возможно, следующий дракон пролетит над Севером не для того, чтобы жечь деревни, а для охраны границ, в том числе и ваших. Считаете себя элитой огненной крови… но так ли сильно вы тогда отличаетесь от южан, которых презираете? Что это за традиции, о мудрейшие, если они велят бросить без поддержки того, кто не раз выручал в трудную минуту?
Высказавшись, Инерис повернулась к старейшинам спиной, сознательно демонстрируя неуважение, и отошла в сторону.
Воцарилось гнетущее молчание.
Взгляд Ассаэра сделался неожиданно задумчивым. Возмущаться он теперь не спешил, осмысливая хорошо знакомые факты с другой стороны.
Эмер стал его первым другом, многому его научил, но… в словах Инерис была очень неприятная и неприглядная истина.
– Что ж, – прокашлялся Эмер, оборвав запоздало зазвучавшие первые возмущенные восклицания. Недоверчиво, почти с опаской покосился на Инерис. И на всеобщем же продолжил: – И в словах женщины бывает мудрое зерно.
Признание века!
Но Инерис промолчала. Она сказала более чем достаточно.
К тому же у нее было ощущение, что Эмер произнес это для других, а не для того, чтобы унизить ее.
Теперь Учитель избегал взгляда Ассаэра, как и все остальные.
Демон почувствовал себя преданным.
Почему он раньше этого не видел? Привык, что они слепо соблюдают свои обычаи… и не думал о том, что ими действительно, чуть что, удобно прикрываться.
– Мы слишком увлеклись мыслями о собственной исключительности, о чистоте наших традиций и исконного образа жизни. И забыли о том, что наше благополучие – дело не только наших рук, не только наша заслуга, и наш ответный вклад… должен был быть, пожалуй, больше, чем был. – Легкий, но церемонный поклон. – Мы отрядим с вами сопровождающих магов, которые доведут вас до границы наших земель. Я думаю, недостатка в добровольцах не будет. А если они погибнут, столкнувшись с пришлыми, то до конца исполнят свой долг перед родной землей, и вечное пламя тепло примет их искры… И я прошу прощения у великого лорда-наместника за нашу неуступчивую гордыню.
А затем старик первым низко, на семь биений сердца поклонился Ассаэру. Вторым был огненный маг. За ними все старейшины.
Как предводителю. Как правителю.
На такой поклон полагается отвечать уважительным кивком, что Ассаэр и сделал, чувствуя себя, впрочем, крайне непривычно и неуютно в этой роли.
Инерис старательно делала вид, что ее здесь нет, хотя прекрасно знала: старейшина неспроста говорит на всеобщем. Он хотел, чтобы поняла она.
– Я принимаю ваше раскаяние и служение, – ритуально произнес Ассаэр. А затем обычным своим тоном, который дорого ему дался сейчас, спросил: – Эмер, кого вы можете выделить?
– Я пойду, – произнес вдруг огненный маг. Старейшина попытался было возразить, но маг бесстрастно произнес: – Это мой долг как сына этого народа.
Черные глаза его прищурились, с интересом глядя не на Ассаэра, а на девушку, и под этим взглядом Инерис стало неуютно.
– Со мной будет мой ученик. Полукровку проводит до трех ближайших деревень Дхашшай, в придачу мы дадим ему скопившиеся у нас амулеты-переносители южан.