А потом растворилась в стене.
Точно не призрак. Значит… потайной ход?
Анджи проводила ее изумленным взглядом круглых, как блюдечки, глаз. Затем страх отпустил, удивление тоже, и девочка снова нахмурилась.
Может, конечно, и не она… Но и лицо похоже, и рост, и фигура… Если матери бы взбрело в голову закутаться в плащ с головы до пят, именно так бы она и выглядела…
Куда она могла направиться глубокой ночью? Даже если не она... у кого могут быть дела за стенами замка в такую пору? Особенно если учесть, что женщина сделала все, чтобы остаться неузнанной...
Дурное предчувствие сплелось с твердой уверенностью, что задавать этот вопрос никому нельзя – как и рассказывать об увиденном. Ведь из всех окон замка на крепостную стену в этом месте выходило только одно. В этой круглой башенке.
Анджи осторожно спустилась со скамейки, поразмыслила немного и осторожно, медленно отодвинула ее от окошечка к стене. Присыпала собравшейся в углах пылью следы, разровняла, осторожно подув на пол. Затем тщательно, насколько это возможно, отряхнула руки, а у порога и туфли. Осмотрела комнатку. Вроде не заметно, что сюда кто-то ходил.
Обычно не свойственная младшей леди Ламиэ осторожность была вызвана чувством беспомощности и гнетущего одиночества. Ощущение, что ей не доверяют, давило и вызывало гнев, но при этом заставило стать гораздо осмотрительнее, чем прежде. Анджелис пугала мысль о том, что теперь, без Инерис и отца рядом не осталось по-настоящему близких ей людей, а сама она слишком мала для того, чтобы другие взрослые к ней всерьез прислушались.
Особенно мать.
Она же не леди-наследница.
***
Ральда, принявшая все меры предосторожности, закутанная с головы до ног в черный плащ, изменившая даже голос с помощью одного полезного средства, рассматривала из-под ресниц наглого, упрямого ищейку. Как-то не верилось, что этот тип благодаря каким-то своим талантам может нарыть больше, чем профессиональный маг…
Лаэ оказался некрасивым, даже нет, скорее откровенно уродливым – лицо, и без того не хваставшее гармоничностью черт, пестрило шрамами. Не хватало одного уха. Залысина от левого виска к затылку – явно старый след от ожога… Нарочито простые, вульгарные татуировки… Словом, все во внешности этого оборотня выдавало связь с миром по другую сторону закона. Но он был полезным сильным мира сего, а потому оставался жить в городе, по его заверениям, покончив с грязными делишками. Теперь вполне хватало условно легальных заказов.
Вроде ее собственного.
Лаэ совсем не удивился, увидев здесь женщину. Значит, она далеко не первая.
– Ищете любовника, миледи? – осклабился он, выпустив на миг клыки. – Сбежал и прихватил с собой фамильные кольца с серьгами, а муж заметил пропажу?
Обычно оборотни клыки держали при себе – такая нарочитая их демонстрация означала крайнее неуважение к собеседнику. Но этот тип клиентов оскорблять не собирался, просто вошло в привычку. Нужно демонстрировать свою силу, отвечать давлением на давление, иначе прикопают собственные сообщники.
И Ральда, подавив всплеск возмущения, чуждым, резким и высоким голосом ответила:
– Нет. Опасного преступника, безумца, которого разыскивают тихо, давно и безуспешно. Если справитесь, прибавлю к вашей грабительской цене аналогичную премию. Хватать не нужно, выследите его и сообщите… а там о нем позаботятся.
– А вот это уже деловой разговор, леди, – тут же прекратил ухмыляться тот. Взгляд янтарных глаз стал по-деловому жестким. – Выкладывайте подробнее.
Ральда коротко рассказала, что «часть маршрута сбежавшего маньяка удалось восстановить». Возможно, он следил за группой военных, отправленных туда с одним заданием – хотел отомстить капитану форта. Сюда ее якобы послало высокопоставленное лицо, желающее сохранить инкогнито. Кошель с золотом, который она извлекла из кармана плаща, сыто звякнул, а на пол упал «случайно» извлеченный платок с гербом, аккуратно, со всеми предосторожностями похищенный у любовницы одного из вельмож. Ральда торопливо подняла его и скомкала в кулаке, но была уверена, что от зоркого глаза (единственного, кстати говоря) оборотня герб не ускользнул, и он сразу же узнал его.
У старого лиса не то чтобы прибавилось манер, просто ушла дерзость из обращения.
Конечно, усмехнулась про себя Ральда. С тайной канцелярией не шутят.
– Я поставлю вас в известность, миледи. У вас есть связной в городе?
– Нет. Я сама зайду через три-четыре дня. Вам хватит этого времени?
– Обижаете, – снова осклабился оборотень. – Главное – уловить след, – с намеком произнес он.