Девочка вздрогнула, опустила глаза и прикусила губу. Королева, приняв это за знак согласия, непривычно мягко спросила:
– Желаешь ли ты чего-нибудь, дитя мое?
– Я желаю остаться в детской до конца траура, матушка, – надтреснутым голосом произнесла юная княжна.
Эта просьба была встречена без улыбки, с удивлением и даже легким неодобрением.
– В твоем нынешнем статусе это уже неприлично… Впрочем, тебе тоже нужно время, чтобы свыкнуться с этими страшными новостями, я понимаю, – смягчилась она. – Хорошо, как пожелаешь. Я тем временем отберу для тебя камеристок и служанку…
Не обняла, не попыталась утешить, успокоить... Неудивительно, что леди Анджелис при ней не пролила ни слезинки.
Няня совершенно не разбиралась в политике, но нельзя вываливать на ребенка такие известия и затем спокойно рассуждать о приличиях, платьях и комнатах… Ей даже не говорили, что леди Инерис исчезла, а тут сразу – погибла, и ты займешь ее место…
Права, видно, леди Инерис. Не любит ее королева… то есть не любила...
Всплеснув руками, пожилая женщина уткнулась в передник, пытаясь приглушить рыдания.
Когда за королевой закрылась дверь, леди Анджелис медленно поднялась, пересела с пуфа на диван. И только тогда начала плакать. Горько, без рыданий – по-взрослому и очень страшно.
Сколько раз она ее оттаскивала за руку от двери в покои старшей сестры? Да знай она, чем это все обернется, покрывала бы ее вдвое чаще!
Что-то будет дальше? Хоть бы леди Анджелис побыстрее оправилась… Но, зная, как она любила старшую сестру...
Хотя кто ее здесь не любил?
Помимо королевы, то есть.
***
Анджелис проснулась среди ночи, как по щелчку.
Шторы были неприкрыты, на подушку падал свет луны.
У постели сидела няня, облокотившись на спинку низкого кресла, и чуть похрапывала.
Анджи недоуменно нахмурилась, а потом вспомнила визит матери…
По щекам безмолвно побежали слезы.
Но через некоторое время Анджелис отерла их, решительно напомнив самой себе: «Тела же не нашли, мать так и сказала. То, что нет следов, еще не говорит о том, что она непременно умерла. Это Инерис, если она почувствовала опасность, она могла и спрятаться так, что никто бы ее не обнаружил… Взрослые вечно делают поспешные выводы. Инерис и не такое могла, она же всегда твердила, что надо быть готовой ко всему! И плавала она отлично – какое утонула? Значит, надеяться можно... Можно? Нужно!»
Анджи решительно кивнула.
Правда, еще остается вопрос: куда ходила ее мать как раз перед этим печальным событием, когда она видела ее из окна башенки?
Жуткое, но несомненное совпадение.
Анджелис стало не по себе.
Не может же быть, чтобы мать имела какое-то отношение к тому, что произошло? Они всегда жили дружно, спокойно… Хотя как спокойно она объявила ей сегодня о трауре!
Правда, траур же недельный, и половина срока уже за плечами… и да, мать всегда старалась соблюдать приличия, что в семье, что в обществе.
Интересно, а удосужилась бы она ей сообщить, если бы завтра не было официального приема соболезнующих? Эти три дня что-то не торопилась! И няня ничего не говорила, и горничные. Все молчали! Неспроста же!
Но если… если Инерис жива и вернется («Жива! Вернется!» – непреклонно заявила надежда), то ей, может, помощь нужна? Вдруг это заговор? Может, отец ее и отослал прочь, что за ее жизнь боялся, а заговорщики проследили? Вдруг это все так и было задумано?
Анджи прикусила губу.
Нужно будет постараться понаблюдать за происходящим. Жаль, что она, в отличие от сестры, никого здесь не знает, не знает, к кому обратиться, не имеет права никого вызвать на аудиенцию… Мать даже камеристок ей выбрать не разрешила, а значит, наверняка будет за ней следить. Точнее, как она выражается, «присматривать». Леди-наследницей она будет только на словах – как минимум до своего совершеннолетия.
Ее сестра жила при дворе, знала всю его изнанку. Она же не знала ничего.
Значит, надо быть очень, очень осторожной. Мать вряд ли что-то сделала с сестрой, но она в последнее время вела себя странно, и на это Анджи не могла закрыть глаза. Почти не заходила к ним, даже к Эйрену… Без Инерис это ощущалось особенно отчетливо.
Снова набежали слезы, но она опять их вытерла.
Даже если сестра вернется, пока она осталась одна, и если заговор был, то ей тоже может грозить опасность, да и матери тоже! Значит, надеяться надо только на себя... разве что от няни Агнес подвоха можно не ждать.
Хм… она может выбрать себе любые комнаты, так сказала мать. Немного, но хоть что-то…