И очень интересно, о ком сейчас шла речь? Что это за «та, другая»? Неужели до нее он приводил сюда еще какую-то женщину?
Эта мысль почему-то испортила и без того неважное настроение окончательно.
К счастью, впереди показалось ограждение – чисто символическое, из веревки, поверх которой висели, чередуясь, черные, красные и белые флажки.
Ассаэр соизволил отвлечься от беседы с учителем (не назвать бы его так самой в разговоре!) и пояснил, обернувшись через плечо:
– На ограде защитные заклинания. Лучше не пытайся пролезть под этой веревкой, пользуйся одним из трех входов.
– Я и не собиралась, – оскорбленно вздернула нос Инерис. – В отличие от тебя, я достаточно хорошо воспитана, чтобы не пробираться в чужой дом украдкой!
Выпалила – и прикусила язык. Вдруг воспримут ее колкость как оскорбление?
Но вождь с трудом сдержал ухмылку, услышав ее ответ.
А ведь возможно, он единственный, кто здесь говорит на общем языке…
Они прошли мимо двух камней, намертво вкопанных в землю по обе стороны тропы, и Инерис невольно отвлеклась, с интересом оглядываясь по сторонам.
Поселок оказался не то что большим, а огромным! Куда там их деревням...
Всюду, насколько хватает взгляда, шатры разных цветов и размеров, но одинаковые по форме – похожи на большую палатку, крыша которой покоится на нескольких высоких столбах. В центре даже отсюда виднелись три круглых – как ей объяснил Ассаэр, один принадлежал уважаемому старейшине, другой, слева от него, занимала жрица.
– А третья?
– Потом узнаешь, – отмахнулся демон.
Демоны с любопытством выглядывали из шатров, многие при виде Ассаэра начинали широко и радостно улыбаться. Ее вид, к счастью, вызывал у местных лишь любопытство и некоторую настороженность, но не откровенную враждебность. Инерис вздохнула чуть спокойнее.
Но ненадолго.
Между шатров, как и в их деревнях между домов, вовсю играли дети.
Инерис не без интереса понаблюдала за тем, как девочки притворяются, что пекут лепешки на камнях. У них бы в роли хлеба выступили широкие, плотные дубовые листья, угощениями служили ягоды, иногда грибы, фрукты, на худой конец, цветы… А здесь дети просто плевали на руки и придавали насыпанному песку грубую форму толстой лепешки, вместо сладостей клали на мелкие блюдца горки разноцветных камешков. Пустыня…
В отдалении с хохотом дрались на мечах мальчишки.
Эта простая и во многом привычная сцена заставила ее сбиться с шага.
Озарение болезненной судорогой сдавило горло.
В животе поселилось тягостное, гнетущее ощущение – страх в сочетании с всплеском застарелой неприязни, о которой она за время странствий с полукровкой почти забыла.
Мечи были деревянными, а мальчишки – совсем маленькими, не старше шести лет. Но это было отрезвляющим напоминанием о том, что перед ней вообще-то враги, а не друзья.
Каждый мужчина здесь (каждый, даже старики!) носит у пояса либо меч, либо кинжал! И вот с чего все начинается...
Да, это всего лишь дети, и она не могла ненавидеть их, не могла желать им зла. Но при этом не могла и не думать о том, что, возможно, через десять-двадцать лет эти самые мальчики придут в ее страну, чтобы грабить и убивать ее народ. И эти самые девочки будут печь на камнях лепешки, сделанные из муки, отнятой у ее людей, которым, возможно, без нее не выжить… или и того хуже, у которых вместе с припасами забрали и жизнь.
...Не хочу здесь находиться! Не хочу улыбаться и делать вид, что все хорошо! Не хочу быть им благодарной за гостеприимство, возможно, основанное на горе моего народа!
Процессия наконец замедлилась, и она наконец отвела взгляд от детей.
В центре поселка, образовывавшем правильный круг, им навстречу вышла еще одна делегация, поменьше, из четверых демонов. Поодаль столпились женщины, заинтересованно подталкивающие друг дружку локтями и разве что пальцем на гостей не показывавшими.
Ассаэр поклонился мужчинам, они – ему и старейшине. Инерис стиснула зубы и на всякий случай тоже поклонилась.
Они заулыбались, произнесли короткую речь – явно о том, как рады своим гостям… точнее, одному гостю, мужчине. Затем соизволили обратить внимание и на презренную чужестранку.
– Это Эрис из Нариме, – объявил Ассаэр. – Прошла со мной долгий путь, стала мне хорошим товарищем. Поручаю ее вашим заботам – я обещал матери этой девушки свою защиту на протяжении всего времени, что она проведет на нашей земле.
Затем он, видимо, повторил то же самое на родном языке. По крайней мере, Инерис очень-очень хотелось в это верить. Повернувшись к ней, Ассаэр коротко произнес:
– Эрис, это пятеро старейшин поселка Аэшта. Самый главный здесь – старейшина Эмер.