Инерис снова скрипнула зубами. Похоже, появилась реальная опасность к концу похода сточить их на миллиметр-другой.
Лагерь разбивали тоже мужчины. Обычно они находили подходящее место, а потом делились на группы – трое ставили палатки, двое шли в лес за хворостом, трое становились на стражу, двое занимались костром и едой. Они все время менялись, видимо, подчиняясь хорошо знакомому распорядку. Как бы то ни было, споров на тему, кто что должен делать, не было ни разу. Капитан-полукровка, следовало отдать ему должное, от работы тоже не отлынивал, успевая в процессе уколоть ее или обменяться парой грубых шуточек с остальными.
И, как леди-наследница и предвидела, Каэр Раджат медленно, но верно захватывал роль лидера. В первый день Хартен пытался принимать решения в одиночку и командовать. Демон не оспаривал, упасите боги, и покладисто выполнял приказы… но при первой же оплошности старшего офицера, когда тот не смог быстро найти брод у реки, в два счета сориентировался – отмель оказалась блуждающей, и теперь переправа находилась в полутора километрах ниже по течению. Хартен, казалось, был смущен этим обстоятельством, но демон и тут повел себя на удивление корректно, никак не прокомментировав недостаточные познания главы эскорта.
Как и вчера, когда предложил сделать крюк, чтобы обойти странные груды хвороста, показавшиеся ему подозрительными. Но Хартен сказал, что опасности быть не должно… и просчитался. Они не успели подойти, как выяснилось, что там устроила берлогу на редкость хищная и зубастая тварь, от которой они улепетывали всем отрядом… хорошо еще умертвия с наступлением первых холодов становятся медлительными, готовясь впасть в анабиоз.
В итоге сегодня днем Хартен сам уточнил, не следует ли немного изменить маршрут, чтобы обойти опасные по осени болотистые низины…
Через пару дней наверняка уже демон будет их вести, а остальным будет лень даже с картой свериться!
И это ей катастрофически не нравилось. Их поведение, поведение демона настораживало и вызывало совершенно закономерные опасения. Офицеры вели себя с ней нейтрально, но охотно посмеивались, когда Раджат в очередной раз принимался ее шпынять. Да, она ничего не умеет из того, что могло бы пригодиться в походе. Но ее к тому и не готовили! Им бы следовало проявлять хоть толику уважения к наследнице Нариме...
Но делать замечания было бессмысленно. Она полностью зависит от этих людей и одного недочеловека, чтоб его. И с ними в любом случае безопаснее, чем без них.
По вечерам Инерис упрямо отсиживалась в своей палатке. Даже пытаться выстроить с офицерами какое-то подобие человеческих отношений не хотелось – особенно на глазах у проклятущего демона.
Тем более что в палатке было довольно уютно – в первую же ночь ей выдали маленькую походную лампу, которую можно было подвесить за кольцо в центре крыши.
Инерис, поколебавшись, расстегнула поясную сумку и достала маленькую плитку шоколада. Как она ни уговаривала себя экономить, без этого ежевечернего удовольствия девушка обойтись просто не могла – почему-то после каждой дольки становилось легче, словно Кэллиэн наложил на него заклинание хорошего настроения... Хотя дело, конечно, было не в заклятиях. Каждый кусочек напоминал ей о том, что есть один синеглазый маг, которому она дорога, и на душе становилось теплее.
Леди-наследница мрачно подумала, что если бы в обмен на компанию Кэллиэна в этом походе ей бы предложили продать душу Маверо, она бы, пожалуй, согласилась. Хотя бы ради удовольствия поглядеть, как он заткнет рот нахальному демону… А в том, что Кэллиэн бы в два счета поставил этого типа на место, она не сомневалась.
Растягивая удовольствие, Инерис принялась по маленьким кусочкам откусывать шоколад.
Обволакивающая, бархатная сладость, чуть жгучий привкус специй и невыразимо сливочное послевкусие…
Словно на миг перенеслась в другой мир, где не было ни палатки, ни запаха костра, ни мерзавца-капитана. Облизнув пальцы, Инерис потянулась за зеркальцем, чтобы, старательно расслабившись, вглядеться в его глубины – и полюбоваться танцем мелких искорок.
Ассаэр, уходивший, чтобы искупаться в протекавшем поблизости ручье, насторожился и замер, благословив про себя смуглую кожу, позволявшую эффективно сливаться с тенями.
К палатке леди-наследницы кралась темная фигура – та же самая, судя по ненормальной гибкости и изворотливости. Более того, мерзавец почти достиг цели…