День вышел настолько насыщенным ,что даже не было сил даже жаловаться на жизнь.
Когда искорки угасли, Инерис убрала зеркальце в сумку и снова опустилась на лежак, прикрыв рукой глаза.
Именно по вечерам, когда удавалось немного побыть в сомнительной тишине, отчетливее всего накатывала меланхолия. Пока надо было идти по лесу и терпеть придирки, было не до того. Но вечером…
Да, она не хотела уходить, и да, очень хотелось вернуться домой. Посмотреть природные красоты ее страны таким образом, а не из окна кареты, было интересно, Инерис не могла этого не признать. Но дома…
Сестра, с которой всегда можно было подурачиться и вспомнить детство. Отец, который нередко давал очень интересные поручения. Занятий с князем Ратри и книг ей здесь не хватало особенно остро. Нагрузка на мышцы – это, конечно, прекрасно, но Инерис не отказалась бы хоть немного нагрузить и мозги… и желательно, не судорожными попытками вспомнить отличия ежевики от коварной синеягоды – внешне похожа на ежевику, только мельче и листья немного иной формы. Ее плоды, конечно, в медицине нужны и важны, но в лесу настолько эффективное слабительное, к тому же употребленное случайно, было бы совершенно ни к чему.
При мысли о выпечке, которую ей к чаю приносили Грелис и Лани, рот наполнился слюной, несмотря на то, что она только что поужинала… и Инерис, не выдержав, достала из сумки очередную шоколадку. Откусила маленький кусочек...
И Кэллиэн, да. Колкий, невозмутимый, ироничный… которого, как показала практика, тоже можно насмешить и вывести из равновесия.
Каждый раз, касаясь сумки, она невольно вспоминала синеглазого мага, чья забота оказалась просто неоценимой. Написанное ему тогда письмо, как выяснилось, не выражало и десятой доли ее чувств.
Быстрей бы попасть в обитель… Она непременно напишет ему вновь. И зная Кэллиэна, он обязательно ответит. Переписка с магом наверняка будет не менее интересной, чем личное общение. И сестре надо будет тоже написать…
А отец…
Снова кольнула обида.
Вежливость в любом случае обязывает сообщить о благополучном путешествии. Это она и сделает – но не более того. Ладно еще сам факт путешествия в обитель – теперь, когда утих страх первых дней, Инерис находила его даже занятным, прямо настоящее паломничество. Но подсунуть ей этого демона с черствыми вояками… Сам бы с ними в поход сходил!
Хотя при ее отце капитан Раджат наверняка вел бы себя образцово-показательно. Все-таки сам главнокомандующий…
Интересно, как бы отец прокомментировал ее вид сейчас? Почти неделя без нормального мытья, в волосах опять лесной мусор, только лицо и руки чистые… Как дикарка…
Не выдержав, Инерис поскребла сразу зазудевшую голову ноготками.
Ванны тоже отчаянно не хватало. Она привыкла мыть голову через день, с помощью служанок, а тут…
Девушка содрогнулась, вспомнив, как выглядела попытка вымыть волосы три дня назад. Два костра на разных краях поляны. У одного сидят мужчины, делающие вид, что не смотрят на нее, у другого – она, как на ладони… Ни раздеться, ни расслабиться… в кустики топать ночью с этой интимной целью – тоже не лучшая идея, мало ли кто из темноты подкрадется… Инерис вздохнула, вспомнив, как чуть не ошпарилась, зачерпнув ковшиком слишком горячую воду из котелка, а потом обожглась, случайно задев за ручку… да и сухое походное мыло, измельченное в порошок, жидкому и в подметки не годилось. Не говоря уже о том, что самой промывать в походных условиях такую гриву…
К демонам все! Она очень редко простужалась, так что можно и к ручью сходить. Лучше в темноте, чем рядом с костром, меньше хихикать будут. Если даже не промоет как следует волосы, так хоть лесную грязь выполощет…
Опять же, в лесу, как она успела понять, не бывает кромешной темноты, как тогда, у Кэллиэна в кабинете, когда он учил ее свечи зажигать. К тому же ночь сегодня ясная, звезды светят, луна... Да и нежить близко к бегущей воде не подходит.
Решено!
Инерис, прихватив полотенце, лежавшее в мешке, демонстративно выбралась из палатки, прихрамывая, подошла к костру, отметив, что нахальный капитан куда-то подевался, и попросила у Мелеса, который сегодня дежурил у очага, пресловутый ковшик и сухое мыло. Тот, помявшись, предложил принести и подогреть воды, но она с улыбкой отказалась и направилась к ручью… чтобы на берегу, осторожно спустившись по невысокому склону, столкнуться с капитаном.
Извиняться демон, к вящему возмущению леди-наследницы, и не подумал, хотя едва не сбил ее с ног. Только смерил ничего не выражающим взглядом.
А затем внезапно вручил ей глиняную бутылочку.