– Нет надобности, лорд Валкар. Я никому не назову вашего имени. Это я вам обещаю – но не более.
К ее удивлению, оборотень все-таки опустился на одно колено и низко склонил перед ней голову.
– Я перед вами в неоплатном долгу, леди Ламиэ. Если когда-нибудь вам понадобится моя помощь… обращайтесь.
– Не стоит, лорд Валкар. Я нечестно поступила с вами. Но согласитесь, намерения князя угрожают и мне лично, и моему княжеству, поэтому я считаю себя оправданной. Надеюсь, вы тоже согласитесь, что мы теперь в расчете.
– Я не считал бы себя вправе предъявлять вам претензии там, где виноват лишь я сам и моя несдержанность.
– Вы очень любезны. Поднимитесь же, нас могут увидеть…
– Это вряд ли. Дамы ушли вперед… и думаю, назад соберутся не так скоро – здесь неподалеку и впрямь много спелой голубики, – жалко улыбнулся тигр, вставая и шмыгая носом. – Как бы то ни было, если князь ничего не узнает о моей оплошности, я… буду считать себя вашим должником. Клянусь, если понадобится моя помощь – я не откажу и не предам.
– В этой клятве нет необходимости… Я пойду, лорд Валкар, пока нас не заметили…
– Кто, по-вашему, может, нас увидеть здесь? – удивился тигр.
– Ну, например, я, – лениво, вальяжно сообщили с другой стороны полянки.
Инерис, похолодев, обернулась, не сразу узнав этот невыразительный голос.
– О боги, вы меня напугали! – вырвалось у нее.
– Вот как, леди Ламиэ?
Кэллиэн оттолкнулся от осины, к которой небрежно прижимался плечом, и вышел вперед.
– Вам что-то угрожает? – прямо спросил он.
– Нет, я уже ухожу.
– Позволите вас проводить?
– Р… разумеется.
Невольно отшатнувшийся оборотень, которого при виде мага пробил холодный пот, вновь имел неудовольствие наблюдать, как они вместе удаляются прочь, не глядя на него.
Но, по крайней мере, она дала слово.
Не гарантия, конечно, что сдержит… но леди Ламиэ, несмотря на все происшедшее, не производила впечатления вероломной и беспринципной интриганки.
Инерис, стараясь не думать о том, как выглядел со стороны ее разговор с оборотнем, шла вместе с магом по лесу. В сторону обратную от пикника, кстати.
Маг шевельнул пальцами, вокруг них серым туманом соткалось заклятье – полога тишины, если она верно помнила картинку из учебника.
– Он снова тянул к вам лапы? – холодно, безучастно спросил Кэллиэн, но его глаза угрожающе блеснули.
– Нет, он просто хотел со мной поговорить. Просил никому не сообщать о том, от кого я узнала о планах князя, иначе его карьера будет уничтожена навсегда. Мне его даже жаль стало… Не могли бы вы тоже умолчать о его участии, раз уж больше никому ничего неизвестно?
Просьба его удивила.
– То есть вы пообещали молчать?
Инерис кивнула.
– Почему?
– Понимаете, мне стало стыдно. Я ведь его обманула, едва не обольстила, выманила тайну… Сведения получены, так зачем мне ломать ему жизнь? Князь Ратри учил меня безжалостности, да, но это не то же самое, что ненужная жестокость, вы не находите? К тому же он считает, что он у меня в долгу… рычаги воздействия лишними не бывают. Так что, если вас не затруднит…
Кэллиэн улыбнулся и покачал головой.
– Хорошо. И ваш приступ сострадания я тоже сохраню в тайне, так и быть.
– Да-а, князь Ратри был бы здорово мной недоволен, – кивнула девушка. – Спасибо вам.
– Вы вот так запросто мне поверите? Не будете требовать гарантий, клятв, магических обещаний, еще чего-нибудь типа банальной расписки?
– Конечно. Я доверяю вам, Кэллиэн, – с улыбкой произнесла Инерис.
Реакции мага на эти слова она так и не поняла. Он вздрогнул, не спеша улыбаться в ответ, и серьезно посмотрел на нее, пристально, словно пытался вглядеться в самую суть ее существа. Но Инерис выдержала этот взгляд, хотя он и немного смутил ее.
Кэллиэн наконец улыбнулся.
– Спасибо вам. И об этом князь Ратри тоже не узнает. Подарить свое доверие, обойдясь без одной из беспринципных и жестоких проверок…
Инерис вздохнула.
– Мне иногда не нравится то, что он и отец пытаются из меня вылепить, – тихо призналась она.
Кэллиэн порадовался про себя, что окружил их изолирующим пологом.
– Только иногда? – уточнил он, склонив голову набок.
– Когда доходит до… подобных вещей.
– А вы бы могли так поступить, кстати?
Она вскинула голову.
– Вам не понравится мой ответ. Да, могла бы. И не нужно думать, что я не прибегала к грязным трюкам, которым он меня обучил, выясняя, можно ли верить моим камеристкам, к примеру. На моей совести достаточно некрасивых поступков, Кэллиэн, поверьте. Но я не смогла бы так поступить с вами, если бы только у меня не было очень серьезных причин в чем-то вас подозревать.