Сказала и замерла, словно не веря, что произнесла это.
Отвернулась, скрывая румянец, заливший щеки, и досадуя на свою несдержанность.
А Кэллиэн потрясенно молчал, не зная, что можно ответить.
Для леди-наследницы, воспитывавшейся в параноидальном мире, созданном страхом князя перед переворотами, подарить кому-то свое доверие вот так, безусловно, более того, кому-то, кого она даже не с детства знает, в отличие от тех же горничных…
Волна тепла, согревшая его, заставила совершить не самый разумный поступок.
Он осторожно коснулся руки девушки и вздрогнул, запоздало сообразив, что она, собираясь с другими на поиски поздних ягод, сняла перчатки. Свои он оставил на столе, заторопившись следом за девушкой – не хотелось оставлять ее одну, когда рядом даллийцы. И теперь поплатился за это.
Кэллиэн отдернул руку, словно ожегшись, замер, гадая, не пора ли убираться вон, и как можно дальше, с ужасом ожидая того же, что было в прошлый раз полгода назад, когда его случайно задела горничная, с закатанными рукавами шедшая по коридору…
Это и стало причиной его последней отлучки. Иногда… пройденные им обряды давали сбой.
Ничего. Привычной реакции, которая изредка по непонятным для него самого причинам возвращалась, не было.
Кэллиэн с недоверием и облегчением уставился на свою руку, запоздало впитывая незнакомые ощущения.
Теплая, нежная кожа. Чуть дрогнувшие пальчики. Странное чувство, по счастью, не имевшее ничего общего с тем.
Ему захотелось рассмеяться от облегчения, но Кэллиэн сдержался.
Перевел взгляд на Инерис, но она, похоже, ничего странного не заметила.
Ну и хорошо.
– Ваши слова и ваше доверие многое значит для меня. Очень многое, Инерис. Я сделаю все, чтобы вам никогда не пришлось в нем раскаяться.
Девушка кивнула, устремив на него взгляд. В серых глазах непривычное волнение, нижняя губа слегка прикушена, брови чуть нахмурены – не сердито, выдавая напряжение.
Тихое:
– Спасибо.
Он кашлянул, но не отвел взгляд.
– Думаю, нам следует вернуться к остальным. И, Инерис… этот оборотень действительно не позволил себе лишнего?
– Ни единого вольного прикосновения, ни единого нескромного взгляда.
– Тем лучше для него, – одобрительно протянул маг. – Идемте?
Она кивнула, он развеял полог, и они вместе двинулись по тропинке к реке, от нее – к живописному берегу неподалеку от водопада, где расположились аристократы. Там Кэллиэн отошел от нее, не сказав больше ни слова и даже не поклонившись, но Инерис и в голову не пришло обижаться. Она и так наговорила лишнего. Не хватало еще теперь при всех что-нибудь ляпнуть. Да и вообще, последнее, что ей нужно – чтобы поползли сплетни о чрезмерно хорошем взаимопонимании между ней и придворным магом.
А ведь они действительно неплохо понимали друг друга.
Отогнав неуместные размышления, Инерис улыбнулась отцу, который искал ее взглядом и кивнул, едва понял, что она не бродила по лесу одна. Затем подошла к столу, взяв чашку, сама наполнила ее горячим ароматным напитком и подхватила с тарелки тонкий сэндвич. По крайней мере, пока она ест, никто не полезет к ней с разговорами. Особенно…
От лучезарной улыбки князя Солтейна очень хотелось скривиться, но Инерис мужественно сдержалась и даже улыбнулась ему в ответ.
Быстрей бы поговорить с отцом, пока даллийцы не сделали свой ход… Но как назло, наедине его застать не удается, а при других сообщать сведения такого рода не стоит. Инерис не страдала от паранойи, но кричать о таких вещах во всеуслышание все-таки не следует. Нужно будет настоятельно попросить лорда Рагора, чтобы он завтра устроил наконец ей аудиенцию с верховным князем.
А пока…
Инерис запоздало сообразила, что забыла спросить Кэллиэна кое о чем, пока была такая возможность. Проклятье! Ну что ей мешало спокойно побеседовать с ним о ситуации с капитаном Мельдером в лесу, под пологом тишины?
Придется подождать следующей возможности.
Которая, к ее радости, представилась буквально через несколько минут, когда Кэллиэн проходил мимо нее, явно направляясь к лошадям.
– Кэллиэн, я не спросила тогда… – тихо произнесла Инерис, старательно не глядя на него. – Вы что-нибудь еще узнали?
Маг не замедлил шаг, даже не вздрогнул, словно ничего не услышал. И только проходя мимо, коротко произнес уголком губ:
– Завтра вечером. Проверю еще кое-что.
Пришлось удовольствоваться этим ответом.