Кэллиэн увлек ее за собой в ту часть сада, где цвели ночные лилии.
– Вы же вроде мне фиалок обещали? – ехидно напомнила девушка.
– Мне казалось, вы не из тех, кто воспринимает все сказанное буквально.
Инерис не удержалась и показала его спине язык.
В тот же миг Кэллиэн укоризненно обернулся.
– Что за детский сад, леди-наследница?
– У вас глаза на затылке, что ли? – раздосадованно пробормотала Инерис.
Маг неожиданно ухмыльнулся.
– Просто я слишком хорошо вас знаю.
Все-таки улыбка сильно меняла его лицо. Делала его менее странным, более привычным и привлекательным, и даже подкрашенные глаза смотрелись не так вызывающе. Инерис невольно улыбнулась в ответ.
– О, прекрасный экземпляр, – вдруг произнес Кэллиэн и, склонившись к лилии, споро щелкнул извлеченным из кармана камзола складным ножом.
– Зачем она вам? – не утерпела Инерис.
Маг загадочно отозвался:
– Увидите. А пока идемте в оранжерею.
– Может, лучше было бы с нее начать? Вдруг цветок увянет…
– Во-первых, по дороге мы еще розу выберем, во-вторых, действительно зайдем за фиалками, но сахарить их, так и быть, не будем, в-третьих… оранжерея ближе всего к моей лаборатории… точнее, ее окнам.
– Исчерпывающе, – съехидничала Инерис. – А в оранжерее нам что нужно?
– Фрукты, разумеется. Вот вы когда в последний раз лазили на апельсиновое дерево?
– А вы что, меня лазить заставите? – ужаснулась девушка. – Может, сами справитесь?
Кэллиэн укоризненно покачал головой.
– Никакого толка от вас.
– Если я с дерева упаду головой вниз, то вот тогда точно толка уже не будет, – печально вздохнула Инерис. – А пока эта самая голова еще способна с максимальной эффективностью организовывать рабочий процесс. Точнее, расхищательный, – поправилась она.
– Вы же леди, Инерис. Что еще за странная терминология?
– Я сбежавшая заключенная, позвольте заметить. Вам по-прежнему не нравится моя терминология?
На сей раз рассмеялись оба. Кэллиэн тоже не сдержался.
Розу выбрали быстро, из-за фиалок едва не подрались, но магу хватило ума уступить и даже пообещать лично их засахарить, как только надобность в них отпадет. В оранжерею проникнуть было сложнее, пришлось снова взяться за руки (принцип симпатической магии Кэллиэна еще не подводил, и наложенное им на себя заклятие невидимости успешно скрыло их от не слишком зорких, но подозрительных глаз ночного садовника). За апельсинами, правда, пришлось не лезть, а лететь, так как Инерис наотрез отказалась оставаться внизу наедине с этим типом без малейшей защиты. Выразительно, но молчаливо. Впрочем, Кэллиэну вполне хватило красноречивой жестикуляции (тычок пальцем в сторону садовника, скорбный взгляд, умоляюще сложенные ручки, а в ответ на непреклонное качание головой – свирепый оскал и имитация удушения).
Только вот когда он сдался и привлек ее к себе, Инерис вновь ощутила то же странное волнение, причин которого не могла объяснить даже самой себе.
Наконец, нагруженные цветами и плодами, они взмыли в воздух, осторожно открыли окно лаборатории (к счастью, оно отворялось внутрь) и ввалились туда, предсказуемо рассыпав апельсины.
Кэллиэн тут же отпустил девушку; щелкнув пальцами, зажег свечи и начал молча собирать раскатившиеся плоды.
– Здорово, – не без зависти протянула Инерис. – Хотела бы я тоже так уметь… Щелк – и свет. Щелк – и нет света… что? – смутилась она, поняв, что Кэллиэн как-то странно на нее косится.
Он сгрузил собранные апельсины на рабочий стол, а затем привычным бесцветным тоном произнес:
– Если у вас есть хотя бы мелкие зачатки магического дара, то я смогу вас научить.
– А я не знаю, есть они у меня или нет, – вздохнула девушка.
– Если мне не изменяет память, всех потомков знатных семей в возрасте семи лет проверяют на наличие дара.
– Меня не проверяли. Матушки в это время уже год как не было в живых. Отец собирался жениться, и всем было не до того. А после решили, что поздно наверстывать, все равно наследнице не пристало… это же надо бросать обучение, уезжать в частные школы или находить домашних учителей. А маги все вольнодумцы, привьют опасные идеи наследнице, и хорошо если она только из дома сбежит, а то еще и за безродного колдуна замуж выйдет… – грустно улыбнулась Инерис.
– Чья цитата? – ровно спросил маг.
– Мачехи.
– Ясно. – От этого тона повеяло холодом. Кэллиэн поразмыслил немного и внес следующее предложение: – Хотите, я проверю?
– А вы что, состоите в гильдии магов широкого профиля? Это их специальность.