Кэллиэн учтиво поклонился.
– Служить вам – честь и удовольствие, пресветлый князь.
– Лорд Колро, я признателен вам за то, что вы в столь сжатые сроки сумели выполнить мою просьбу. Благодаря вашим совместным усилиям был предотвращен заговор против Нариме и леди-наследницы.
Законник тоже поклонился.
– Ваша просьба не осталась бы неисполненной, милорд.
– Можете идти, – вздохнул князь. – Лорд Дэтре, вызовите лорда Рагора, будьте любезны. Я отдам распоряжения касательно отъезда наших… дорогих гостей.
– Разумеется.
И мужчины покинули кабинет.
Князь потер виски.
Инерис оказалась права. Как он сам мог проглядеть столько нестыковок? Он стареет, что ли? Или же слишком увлекся мыслями о возможном заговоре и проглядел очевидные и весьма подозрительные промахи князя Солтейна?
Правитель покачал головой. Надо собраться и достойно довести эту партию до конца.
– Вы вызывали?
– Да, лорд Рагор. Будьте любезны…
***
– Князь, – настиг его тот же чувственный, великолепный голос, пустивший на сей раз вдоль позвоночника линию дрожи.
– Чт-то? – визгливо спросил оборотень.
– Сегодня ночью вы заберете с собой княжну. И опозорите ее. Во что бы то ни стало.
– Это мне уже невыгодно… – попытался отмахнуться оборотень, с ужасом чувствуя, как голос берет верх над инстинктом самосохранения и здравым смыслом – словно он угодил в липкую паутину, из которой не выбраться.
– Я сказала, вы заберете с собой княжну и опозорите ее. Назад возвращать не обязательно. О вашей выгоде позаботятся, не думайте об этом. Вы обязаны увезти ее с собой. Вы очень хотите это сделать. Непременно организуете похищение. Она вам нужна, она вам очень нужна… вы жаждете с ней соединиться, верно?
Горячее желание обожгло оборотня, пронеслось огненными искрами по телу, чтобы запульсировать ниже пояса.
– Да… – хрипло выдохнул он.
– Дождитесь ночи, организуйте все лучшим образом. Вы выкрадете княжну, увезете ее в Даллию, опозорите. А дальше как договаривались. Это ваше главное желание. Вы не можете ему сопротивляться.
Мышцы охватила неприятная дрожь… но сопротивляться уже и не хотелось.
Напротив. Он не мог дождаться ночи.
– И забудете о том, что это я отдала вам приказ. Инициатива исключительно ваша, милейший князь.
Через час туман в голове рассеялся. Все встало на свои места. И оборотень начал тайно готовиться к воплощению – как он считал – своего главного желания.
***
Кэллиэн задумчиво потер подбородок. Конечно, намерения щенка не были столь благочинны, как он утверждал. Его покровителя, похоже, не слишком интересовали подробности, главное, что брак расстроился, и автономии ничто не грозит. Однако…
Оборотень чуть не подписал бланк, хотя было очевидно, что эта перспектива приводит его в ужас. Почему он потянулся за ручкой? Почему чуть было не поставил подпись? На идиота даллиец похож не был.
Не многовато ли странностей творится в замке в последнее время?
Ясно одно – свои карты Солтейн так легко не раскроет. А значит, необходимо с ним побеседовать всерьез…
Маг прикрыл глаза. Главное – не сорваться в процессе этого разговора, иначе окажется, что последние семь лет он потратил впустую.
***
Тьма таит в себе множество страхов, особенно для того, чья совесть нечиста.
Князю Солтейну предстояло на собственном опыте убедиться в правдивости этой поговорки. Он лежал под одеялом, дожидаясь оговоренного времени, вздрагивая от каждого шороха. Где-то в глубине души волку хотелось только одного – все бросить и уехать отсюда, но какая-то сила вынуждала его предпринять последнюю попытку заполучить княжну.
При одной мысли о ней в нем начинал полыхать пожар.
С другой стороны, при воспоминании о том, как он сегодня чуть было не подписал магический контракт, вервольфа прошибал холодный пот. Что за дьявольская сила едва не заставила его это сделать? Придворный маг постарался? А ему какой в этом интерес?
Или этот магический бланк был экспериментальным, и жуткий лорд Дэтре пытался сделать из него подопытного кролика?
Скрипнула створка окна, и оборотень едва не перекинулся с перепугу.
Сжал голову руками, призывая себя успокоиться.
Пятый этаж. Сюда никто не доберется через окно, даже если будет спускаться с крыши.
От сквозняка хлопнула приоткрытая дверь ванной.
Оборотень выпустил когти.
И снова тишина. Утирая заливавший глаза пот, Солтейн сел в постели, зажмурился.
Проклятье. Он ведет себя как двадцатилетний мальчишка.