Сегодня князь в кои-то веки вновь был похож на себя, и Кэллиэн решился осторожно заговорить о том, что его тревожило.
– Пресветлый князь…
– Я вас слушаю.
– Инерис – хорошая девочка. И ничего не замышляет против вас. Можете мне поверить.
Князь вздохнул. На лице, всегда властном и волевом, вдруг отразилась сильнейшая неуверенность.
– Мне что-то подсказывает обратное. И вас ведь здесь долго не было, лорд Дэтре.
– Я знаю Инерис. Ее поведение и манеры изменились, быть может… но сердце все то же. Я специально взял на себя труд вдумчиво побеседовать с ней, – тихо произнес Кэллиэн. – Она искренне привязана к вам и тревожится о вас. Вы можете мне верить.
– Я знаю это, лорд Дэтре… Я постараюсь. Ступайте.
Кэллиэн поклонился и вышел за дверь.
Верховный князь Нариме князь растер лицо ладонями. В душе вновь поселилась неуверенность. Возможно, это действительно только блажь? Возможно, Инерис ничего плохого не замышляет? Она не всегда покорна, но где, скажите на милость, дети проявляют полное послушание и абсолютно покорны родительской воле?..
Но внутренний голос неумолимо шепнул:
«Она слишком умна… слишком популярна… слишком хитра и знает много уловок… а потому опасна!»
Он выпрямился в кресле.
За время своего правления князь Ламиэ принимал немало сложных решений и ради покоя и порядка в подвластной ему территории не боялся запачкать руки. Это лучше, чем погрузить ее в хаос гражданской войны… Но время еще не пришло. Он будет ждать до последнего, пока не уверится в том, что дочь действительно замышляет что-то против своего отца.
Но Кэллиэну действительно можно было доверять… Если, конечно, маг не обманывается сам.
Дориан снова нахмурился, вспомнив, что Инерис предупреждала его насчет Солтейна… и оказалась права, чтоб ее!
Он понимал, что следовало радоваться ее проницательности, тому, что он хорошо обучил ее, что из нее получится отличная правительница…
Но все эти плюсы могли обернуться минусами… для него же. Если Инерис захочет сесть в княжеское кресло немного раньше, чем было бы естественно.
А потому лучше пусть посидит взаперти подольше и вспомнит, кто в этом княжестве сила, власть и высший суд. И кому не следует вот так бесцеремонно, при советниках, указывать на ошибки!
А ведь Кэллиэн тогда фактически встал на ее сторону, предложив проверить слова наследницы. Неужели тоже подозревал нечто подобное? Как же так вышло, что он, правитель, не обратил внимания на те тревожные признаки, о которых говорила Инерис?
Потому что был слишком занят мыслями о том, как бы его дочь, объединившись с военными, не организовала мятеж.
И, как выяснилось, совершенно напрасно.
Верховный князь Нариме устало прикрыл глаза, откинувшись на спинку кресла, позволяя себе редкую минуту слабости.
Возможно, Кэллиэн прав? Возможно, зря он так относится к Инерис?
Возможно. Но проявить суровость все равно не будет лишним.
Дориан снова выпрямился, позвонил в стоящий на столе колокольчик, и в дверь, почтительно поклонившись, вошел дворецкий.
– Лаэрн Рагор, будьте любезны сообщить камеристкам княжны, что наказание их леди продлено еще на три дня.
– Слушаюсь, милорд, – с каменным выражением лица поклонился секретарь. – Только, милорд…
– Говорите, лаэрн Рагор, я слушаю.
Помедлив, дворецкий произнес:
– Вы уверены, что это адекватная мера?
Пожалуйста! Уже и слуги стоят за нее горой!
Снова вспыхнул гнев, ставший в последнее время привычным.
– Абсолютно, – холодно отозвался князь. – Возможно, это позволит леди-наследнице в будущем своевременно вспоминать о субординации в присутствии посторонних лиц.
«Но ведь вы отказывались говорить с ней до самого совещания… могли бы вызвать ее в свой кабинет или заглянуть в ее покои, побеседовать в ее гостиной…»
Но лаэрн Рагор оставил свои мысли по этому поводу при себе. Не стоило раздражать князя.
– Передать им ваше приказание немедленно, милорд?
– Через час. Инерис как раз вернется с прогулки и выпьет чай. Сладости тоже исключены из ее меню.
– Слушаюсь, милорд, – выверенно поклонился дворецкий и покинул кабинет.
Глава 6
Инерис мрачно сидела в комнате, не слушая увещеваний служанок и обижаясь – всерьез обижаясь на отца. Пожалуй, впервые.
Возможно, она была… не очень права, указав ему на все эти детали при советниках. Возможно. Но она неоднократно просила об аудиенции! Один раз лично, еще два раза – через лорда Рагора и даже, отринув церемонии, попыталась просто поговорить с ним, подловив его одного! И отец не нашел для нее времени, словно он не поручал ей…