Он вздохнул. Маскировка ауры в последнее время начинала трещать по швам. Он становился слишком несдержанным… особенно со всеми этими оборотнями. А ведь его предупреждали, что сложнейшее многоэтапное заклинание завязано на сохранении более-менее ровного эмоционального фона… с другой стороны, ушлый (и психически не вполне нормальный) маг, с которым его познакомил князь Ламиэ, клялся, что оно перманентно и даже при частичном нарушении матрицы восстановится само.
Только проверять было слишком рискованно. Есть те, кто с легкостью сможет найти его по следу истинной ауры, а этого нужно было избежать любой ценой.
Кэллиэн вздрогнул, увидев то, чего, говоря откровенно, все-таки не ожидал увидеть. Но ошибиться было невозможно – свеча мигнула трижды.
Губы против воли расплылись в усмешке – как всегда, кривой, прикрывающей зубы с правой стороны. С годами, к счастью, это вошло в привычку. Он, конечно, зачернял на всякий случай кончик острого клыка… но лучше не рисковать. В принципе, в этой аномалии самой по себе не было ничего особенного, у людей встречалось и не такое. Только вот он человеком не был… и привлекать к себе еще большее внимание не хотел. Не хватало еще чужих домыслов о его возможных предках.
Потому что если слухи о подобных странностях выйдут каким-то образом за пределы княжества… Если о не в меру клыкастом темном маге станет известно кое-кому в Йерихо…
Улыбка исчезла с его лица, словно ее и не было.
О спокойной жизни можно будет забыть навсегда. Но – вот незадача! – нынешнее положение Кэллиэна полностью устраивало, и он был готов на все, чтобы его не лишиться по дурацкой случайности. Возвращаться к прошлому он категорически не желал.
Скоро минет семь лет… Осталось лишь еще немножко подождать, продержаться, и тогда с него наконец сойдет это проклятое клеймо черного мага, и тогда отпадет нужда в маскировке ауры…
Воровато оглядевшись, маг подошел к стене под окнами наследницы. На всякий случай набросил на себя заклятье маскировки. Теперь, если что, он, замерев, будет полностью сливаться с фоном.
Собрался с силами, сконцентрировался и сплел нужное заклятье.
***
Инерис успела и переодеться, и подать условный сигнал, и нервно пересесть раз двадцать с постели в кресло и обратно. Раз десять пройтись по комнате. Погасить свечи. Снова их зажечь.
Может, он не заметил сигнала? Может, отвлекся или ушел, или не ожидал, что она так рано отпустит камеристок? Но слушать их болтовню и дальше у нее не было ни малейшего желания, поэтому Инерис притворилась, что от огорчения у нее разболелась голова, и она хочет пораньше лечь спать. Девушки тут же перешли на сочувственное бормотание, тихое и заботливое, помогли ей раздеться, расчесать волосы, лечь в постель…
Едва закрылась дверь приемной, и в ней повернулся ключ, как Инерис вскочила и принялась рыскать по шкафам в поисках единственного платья, застежки на котором старомодно располагались сбоку. Пусть не последний писк, зато не придется выглядеть полной дурой, не способной самостоятельно одеться.
А потом потянулось ожидание.
Наконец в окно тихонько постучали, и она поспешила распахнуть створку. Нахальный мотылек попытался тут же влететь внутрь, Инерис отмахнулась от него… Послышался звонкий шлепок, тихое проклятие, и пустота перед ней смазанно дернулась.
– Ой, – выдала Инерис, виновато потирая ладонь. – Простите, пожалуйста! Я вас не заметила.
– Заклятие маскировки, – тихо поведала пустота. – Ничего страшного. Войти можно?
– Залетайте, – пригласила девушка и, распахнув окна настежь, отошла подальше.
Повеяло холодком.
Черный силуэт уже привычно, обыденно материализовался посреди комнаты, нахально осмотрелся, иронично вздернул бровь, увидев, во что она одета.
Инерис, фыркнув, непреклонно скрестила руки на груди.
Маг легонько усмехнулся.
– Я, кстати, не с пустыми руками, – тихо произнес он, красноречиво приподнимая корзинку.
Вот теперь она была удивлена.
– Снова апельсины?
– Помилуйте, Инерис, вы считаете, что я вовсе лишен фантазии? – ворчливо поинтересовался Кэллиэн. – Идемте в гостиную, вроде бы у вас там есть и столик, и нормальный очаг, возле которого можно чай подогреть.
– Так вы ко мне чаевничать пожаловали?
– Нет, пригласить вас на ночной пикничок по росе! – съехидничал он. А потом нормальным голосом закончил: – Я забрался сюда по стене, применив липнущее заклинание. Заклятье левитации довольно энергоемкое, второй раз за такой короткий срок я могу его не потянуть. Уроню вас – вы мне потом не простите.