Кэллиэн вгляделся в ее глаза и кивнул.
– Я думаю, мне пора, леди-наследница.
Шаг назад, поклон.
Низкий реверанс в ответ немало удивил мага. Словно она кланялась кому-то, кто стоял выше нее, а не ниже…
– Хотя постойте, есть еще кое-что, – вдруг произнесла наследница совсем другим тоном, словно вспомнила о каком-то деле. Кэллиэн вопросительно приподнял бровь, готовый продолжить беседу.
Ожоги? Боль? Не в первый раз, потерпит. А заражение или воспаление ему не грозит.
В конце концов, это всего лишь человеческие слезы. Не яд.
– Я вас слушаю, Инерис.
– Вы не знаете, что произошло с князем Солтейном? Лани обмолвилась сегодня, что его едва не убили, целители откачивали целые сутки… А теперь туда никого не пускают, палата опечатана, может пройти только целитель Тельс…
Кэллиэн внезапно поморщился.
– Больше слушайте этих сплетниц, леди-наследница, – проворчал он. – Его избили, да… но уверяю вас, убивать его никто не собирался. И экстренную помощь оказывали не сутки, а пару часов. Я вчера выдвинул предположение, что мы имеем дело со стихийным проявлением черной магии – такое порой случается, особенно если неопытный маг действует в состоянии аффекта…
Он заметил, как девушка вздрогнула, едва услышав о магии смерти, и вздохнул про себя, безжалостно пресекая разочарование и чувство горечи. Это абсолютно нормальная реакция. Чего еще он ожидал? Магия смерти – пугающая вещь… особенно для людей. И он продолжил:
– Князь Ламиэ склонен со мной согласиться, тем более что другого объяснения происшедшему все равно нет. Искать пополнившего резерв черного мага – себе дороже, поэтому вряд ли попытка будет предпринята. А ваш оборотень жив, скоро будет здоров и уберется восвояси. Так что никто его не откачивал, так, подлечили.
– Как-то вы чрезмерно эмоционально реагируете, – подметила Инерис.
...Ох уж эта ваша проницательность, леди-наследница!..
Кэллиэн пожал плечами.
– Не так легко сохранять спокойствие, когда тебя просят найти некоего черного мага, а ты думаешь, как бы объяснить плачевное состояние собственного магического резерва после полетов с леди-наследницей. Левитация – довольно энергоемкое заклинание.
– Вы боялись, что заподозрят вас?! – удивилась Инерис. – Вы что, отцу бы такое и в голову не пришло, он всецело вам доверяет!
...Именно поэтому он сразу понял, что постарался именно я…
Но вслух Кэллиэн, естественно, этого не сказал.
– К моему счастью, князь не стал задавать неудобных вопросов. Не знаю иначе, как бы я оправдывался. Темному магу, в принципе, сотворить подобное тоже было бы под силу…
– Могли бы и рассказать, – великодушно разрешила Инерис.
– И лишить вас последней возможности сбегать из-под бдительного присмотра? – фыркнул маг. – Я не настолько бессердечен. Ну что, проводите меня или мне самому выметаться?
– Провожу, разумеется, – подхватилась девушка.
В четыре руки они быстро собрали остатки ночного пиршества обратно в корзинку, Кэллиэн небрежно подхватил ее и направился в спальню. У открытого окна он снова замер, глядя на девушку.
– Доброй вам ночи, и спасибо еще раз, – негромко произнесла Инерис… и улыбнулась. Он невольно улыбнулся в ответ.
– Спите спокойно, Инерис.
Кэллиэн бросил последний взгляд на нее, ловко взобрался на подоконник и не вылетел, а выпрыгнул в окно, чуть пригасив с помощью магии скорость падения.
Девушка проводила его взглядом, увидела, как он тяжело опустился на землю и кружным путем двинулся к черному ходу. Похоже, про полеты он ей не соврал…
Кэллиэн действительно ей не соврал. После сил, потраченных на устрашение и двойной допрос князя Солтейна (сперва по собственной инициативе, затем по поручению правителя), его резерв порядком поистрепался – по крайней мере, та его часть, которая, как у всех магов, восстанавливалась сама собой и которой он пользовался постоянно. К истинно черной силе он старался не прибегать, жестко обрубая каждый порыв обратиться к ней, запечатав ее глубоко в недрах сущности. Только время от времени пополнял запас.
Хотя утечки, конечно, тоже случались. Но мелкое заклятье типа той же маскировки – это ерунда, легкий дымок, который мгновенно развеется… а выплеснуть эту бешеную силу в масштабном плетении – все равно что вывесить кое для кого транспарант с текстом «блудного мага искать здесь».
Но главное правило оставалось неизменным. Он мог сколько угодно играть с чернильными ручейками черной силы, пуская их на свои нужды – главное при этом не обращаться непосредственно к магии смерти. Не проводить ритуалов, не зачерпывать чужую энергию жизни, преобразуя ее в энергию смерти, не получать силу даже от чужой боли. В этом была суть длительного и весьма нелегкого ограничительного обряда, с помощью которого Кэллиэн надеялся окончательно порвать с прошлым.